Р. Ю. ПОЧЕКАЕВ
(Санкт-Петербург)

Сведения о Золотой Орде
в «Книге о великом хане»

            «Книга о великом хане» (Le livre du grant Caan) была составлена предположительно доминиканцем Жаном де Кора, архиепископом Султании, около 1330 г. по повелению папы римского Иоанна XXII (1316-1334) на основе сообщений братьев-миноритов и европейских купцов, побывавших в Восточной Азии. Латинский оригинал «Книги» не сохранился, а его перевод на старо-французский язык (вероятно, нормандский диалект) был обнаружен французским исследователем Э. Жаке (E. Jacquet) в Королевской библиотеке в составе одного из манускриптов XVI в., представлявшего собой сборник описаний путешествий, и был впервые опубликован им же в 1830 г. [La Livre, 1830, p. 57, 59; Cathay, 1866, p. 238] (см. также: [Книга странствий, 2006, с. 277-278]).
            По мнению самого Э. Жаке, «Книга о великом хане» является весьма ценным источником о Китае и Монгольской империи, содержащим преимущественно фактическую информацию, а не описания многочисленных «чудес», которыми наполнены такие сочинения, как «Книга о разнообразии мира» Марко Поло, «Цветник историй земель Востока» Гайтона или «Путешествия сэра Джона Мандевиля» [La Livre, 1830, p. 58]. Не вполне разделяя точку зрения исследователя в отношении сочинений Марко Поло и Гайтона, вместе с тем согласимся, что сведения «Книги» представляют большой интерес и носят более прикладной характер, чем упомянутые труды. По-видимому, целью автора «Книги о великом хане» было создание не «энциклопедии Востока», а практического руководства для будущих католических миссионеров в Восточной Азии.
            «Книга о великом хане», как явствует уже из ее названия, содержит сведения о Великом хане – «самом могущественном среди всех королей

261

в мире», проводимой им политике, его богатствах, владениях, обычаях его подданных, а также религиозных отношениях в державе великого хана и роли в них католических миссионеров. Представлена также краткая информация, касающаяся отдельных улусов Монгольской империи, среди которых наше внимание привлек небольшой пассаж, содержащий сведения также о Золотой Орде: «Le grant kaan de cathay est tres puissans entre tous les roys du monde. a ly sont subget et font hommaige tous les grans seigneurs de ce pays. especialement trois grans empereurs. cest assauoir lempereur de cambalech. lempereur de boussay. et lempereur uzbech. ces trois empereres enuoient tous les ans luppars tous vifs camelz gerffauls. et tres grant plante des autres precieux ioiaus au dit kaan leur seigneur. car ilz le recognoissent leur seigneur et leur souueraign. cil troy empereur sont tres renomme et tres puissant comme il appert. car comme lempereur usborch auoit guerre et se deuoit combatre contre lempereur de boussay il amena sur le champs vij.c mille et vij.m  hommes a cheual sans riens du monde greuer son empire. quelle done et com grant sera la puissance du grant kaan qui dessoubs lui a telz et si puissans barons subgis».[1]
Перевод этого текста выглядит следующим образом:
            «Великий хан Китая (cathay) – самый могущественный среди всех королей в мире. Ему подчинены и приносят присягу все великие сеньоры той страны, особенно три великих императора – император Альмалыка (lempereur de cambalech),[2] императора Буссая (lempereur de bussay)[3] и император Узбек (lempereur usbech). Эти три императора посылают ежегодно указанному хану леопардов, быстрых[4] верблюдов, кречетов и огромное количество драгоценных камней, поскольку они признают его своим сеньором и сюзереном. Эти три императора, как оказалось, весьма знамениты и могущественны. Так, когда император Узбек (lempereur usborch) имел войну с императором

262

Буссая и намеревался сражаться с ним, он вывел на поле боя семьсот семь тысяч всадников без каких-либо тяжелых последствий для своей империи. Каково же должно быть могущество великого хана, которому служат столь могущественные сеньоры?»[5]
            Следует отметить, что этот фрагмент уже неоднократно привлекал внимание исследователей, однако они предпочитали рассматривать и комментировать его в рамках исследования истории Монгольской империи, а точнее – империи Юань (см., напр.: [Cathay, 1866, p. 238-239; Вернадский, 2000, с. 93-94; Гумилев, 1992, с. 173-174]). Как источник сведений о Золотой Орде эта информация до сих пор не исследовалась. Между тем, для истории Золотой Орды она представляется весьма ценной, поскольку, несмотря на небольшой объем, позволяет пролить свет на статус Золотой Орды в отношениях с империей Юань в первой половине XIV в.
Обращает на себя внимание сообщение о подчинении великому хану «императора» Узбека, хана Золотой Орды – наряду с Абу Саидом, ильханом Ирана и «императором Альмалыка», т. е. правителем Чагатаева улуса. Эта информация, на первый взгляд, совершенно противоречит имеющимся сведениям о политической ситуации в монгольских государствах в первой половине XIV в., когда от единства и могущества Монгольской империи не осталось и следа. Уже Л. Н. Гумилев отмечал явный анахронизм этого сообщения, считая, что автор «Книги», не будучи осведомленным об истинном положении дел в Центральной Азии, изложил ситуацию так, как это представлялось европейским путешественникам конца XIII в. [Гумилев, 1992, с. 173-174].
Однако в трудах путешественников и миссионеров, на которые, как полагают исследователи, опирался автор «Книги», мы не находим подобных сведений! Напротив, уже Марко Поло в конце XIII в. отмечал, что правители Улуса Угедэя и Улуса Чагатая находятся в состоянии войны с императором Китая, а правители Улуса Джучи не подчиняются никому [Книга Марко Поло, 1997, с. 353-356, 367-368, 370-371]. И в сообщениях авторов более позднего времени, писавших, в самом деле, по личным наблюдениям – Джованни де Монтекорвино, Журдена де Северака, Одорико де Порденоне, Джованни Мариньоли – нет сведений о каком-либо подчинении улусов Чингизидов великому хану (см.: [После Марко Поло, 1968]).
Из всего круга источников, близких по времени создания к «Книге

263

о великом хане», аналогичные ей сведения присутствуют лишь в «Путешествии сэра Джона Мандевилля»: его автор также сообщает, что и Золотая Орда (собственно Tartary), и Иран (Persia) являются владениями (holden) великого хана Китая (great Chan of Cathay) [Mandeville, 1910, p. 81, 154]. Однако уже современники прекрасно понимали, что «Путешествие» – это произведение развлекательного характера и даже, более того, своеобразный памфлет на подлинные записки путешественников в восточные страны и потому не может считаться надежным источником. Лучше всего о недостоверности «Путешествия» свидетельствует тот факт, что автор, написавший его около 1372 г., многословно говорит о могуществе императора Китая, его власти над Золотой Ордой  и Ираном, хотя к этому времени власть Юаньской династии  в Китае уже пала, да и в Иране более тридцати лет уже не правили прямые потомки Чингис-хана.[6]
Означает ли вышесказанное, что мы должны однозначно признать недостоверными сведения «Книги о великом хане», касающиеся Золотой Орды и ее статуса в рамках Монгольской империи? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть политическую обстановку, сложившуюся на территории Монгольской империи ко времени появления «Книги».
Как известно, в 1269 г. на берегу р. Талас (в Чагатаевом улусе) состоялся курултай, на котором представители трех улусов Монгольской империи – потомки Джучи, Чагатая и Угедэя – произвели передел среднеазиатских владений и официально объявили себя независимыми от власти великого хана Хубилая (1260-1294). Видимо, именно с этого времени правители Улуса Джучи официально приняли ханский титул. Предпринимаемые Хубилаем попытки восстановить свою власть над отпавшими улусами, успеха не имели. Лишь ильханы Ирана еще в течение какого-то времени продолжали признавать сюзеренитет великого хана: так, Рашид ад-Дин сообщает, что ильхан Абага (1265-1282) в 1270 г., а затем и его сын  Аргун (1284-1291) в 1286 г. получали ярлыки от Хубилая, официально назначавшего этих правителей ханами улуса Хулагу [Рашид ад-Дин, 1946, с. 67, 86, 116]. О том, что последующие ильханы также принимали инвеституру из рук великих ханов, сведений не имеется.
Наследник Хубилая, его внук Тэмур (Олджейту-хан, император Юань Чэн-цзун, прав. 1295-1307) продолжил политику своего деда по восстановлению контроля над отпавшими улусами. Первоначально ему это не удавалось: Рашид ад-Дин, повествуя о событиях нача-

264

ла XIV в., сообщает об активном противостоянии великому хану Угедэида Хайду (1268-1301) и Чагатаида Дувы (1282-1307) [Рашид ад-Дин, 1960, с. 212]. Однако несколькими годами позже ситуация разительно изменилась, о чем свидетельствует уникальный документ – письмо иранского ильхана Олджейту (1304-1316) французскому королю Филиппу IV Красивому (1285-1314), датированное 1305 г. и обнаруженное в архивах французским исследователем Абель-Ремюза (Abel-Remusat) в начале XIX в. Ильхан сообщает: «Теперь Мы, а также Темур-каган, Тохога, Чабар, Тога и другие потомки Чингисхана, озаренные свыше, положили с помощью Неба конец взаимным обвинениям, длившимся 45 лет, объединили наши государства от восхода солнца до моря Талу и слили наши почтовые службы. Мы связали себя обещанием, что если кто-нибудь из нас подумает иначе, то все мы сообща будем защищаться против него» (цит. по: [Посольство, 1996, с. 107]; см. также: [Abel-Remusat, 1824, p. 394-395]). Как видим, в письме упомянуты имена правителей всех улусов – самого ильхана Олджейту, а также Тэмура («Темур-каган») – великого хана и императора Юань, Токты – хана Золотой Орды («Тохога», Тохтогу, 1291-1312), Чапара – правителя Улуса Угедэя (1301-1306) и Дувы («Тога») – хана Чагатаева улуса.
Армянский принц Гайтон в сочинении «Соцветие историй земли Востока» (La flor des estoires de la terre d’Orient), составленном в начале XIV в. (т. е., примерно в то же время, что и письмо иранского монарха), также сообщает: «Еще там есть три других короля (императора) татар, обладающих большим могуществом, и все они почитают великого императора и повинуются ему. И все споры, которые возникают между ними, они передают ко двору императора на его суд. Первый из этих королей зовется Чапар, другой – Токтай, и еще один – Карбанда» [Hayton, 1906, p. 214].[7] Обратим внимание, что в данном сообщении перечислены те же правители трех улусов, что и в письме Олджейту: «Харбандэ» или «Худабандэ» –  персидское имя ильхана Олджейту (см., напр.: [Шараф-наме, 1976, с. 54]).
Таким образом, к 1305 г. была предпринята попытка воссоединения Монгольской империи. По странному совпадению у власти во всех улусах в это время находились относительно миролюбивые правители,[8] решившие положить конец  междоусобицам и улаживать разногласия мирным путем. В этих условиях великий хан стал номиналь-

265

ным верховным правителем и третейским судьей, верховенство которого признавали остальные улусные владетели, в т. ч. золотоордынский хан Токта, а за ним – и его преемник Узбек (1313-1341). Возможно, именно эти события и нашли отражение в сообщении автора «Книги о великом хане»: «Ему подчинены и приносят присягу все великие сеньоры той страны, особенно три великих императора – император Альмалыка, император Буссая и император Узбек».
Означало ли это, что великий хан вновь обрел тот статус, каким обладали в первой половине – середине XIII в. Угедэй (1229-1241) и Мунке (1251-1259)? Весьма сомнительно, чтобы улусные правители, объявившие себя ханами, то есть независимыми монархами (и в первую очередь, столь деятельные ханы Золотой Орды как Токта и Узбек), вновь добровольно согласились подчиниться великому хану – да еще и Тэмуру, которому было весьма далеко до своих властных и энергичных предшественников. Тем не менее, имеются основания полагать, что между золотоордынскими правителями и императорами Юань в первой половине XIV в. существовали отношения типа «вассал – сюзерен».
Подтверждение этому мы находим в китайской династийной истории «Юань ши», составленной в 1369 г., в которой сообщается, что «во втором году девиза царствования Чжи-юань (1264 г.) Юецзибе прислал послов, просил выделить ему земли и назначить ежегодные пожалования, (передать доход с этих земель) с тем, чтобы оказать помощь армии и (содержанию) почтовых станций. У столицы (Пекина) изначально не имелось (во владениях Юецзибе) управляемых ею административных центров (фу, губернаторств). [Поэтому] в третьем году девиза царствования Чжи-юань (1265 г.) Императорский секретариат (Чжуншу) подал императору (Хубилаю, Ши-цзу) прошение об учреждении (во владениях Юецзибе) управлений цзунгуаньфу (генерал-губернаторств). (Самому Юецзибе) пожаловали основной ранг третьей степени и печать» [Кычанов, 2002, с. 32]. Эти отношения продолжались также при сыне и преемнике Узбека – хане Джанибеке (1342-1357), которому «по-прежнему, были выделены и пожалованы земли округов Пинъян, Цзиньчжоу  и Юнчжоу с ежегодным доходом с этих земель в пересчете на ассигнации в 2400. Средства начали выделять с пятого года девиза царствования Чжи-юань (1339) под циклическими знаками сы-мао» [Кычанов, 2002, с. 32].[9]

266

Чтобы лучше понять смысл этого фрагмента, необходимо вернуться к событиям эпохи великого хана Угедэя, середине 1230-х гг., когда земли только что завоеванной империи Цзинь в Северном Китае были поделены между Чингизидами. Согласно «Юань ши», в 1236 г. Бату, правитель Улуса Джучи, получил владение Пинъян(фу). Еще в первой половине 1250-х гг. он имел право на получение доходов с этой области [Бичурин, 2005, с. 182, 211; Кычанов, 2002, с. 40-41; Юань ши, с. 488] (см. также: [Почекаев, 2006а, с. 78-79, 262-263]).
О судьбе данного владения в течение последующих нескольких десятилетий нет никаких сведений, но мы вправе предположить, что оно было конфисковано великим ханом Хубилаем в начале 1260-х гг., когда золотоордынский правитель Берке (1257/1258-1266) фактически перестал признавать власть великого хана и открыто начал войну с его братом – Хулагу, ильханом Ирана (1256-1265). По крайней мере, с владениями Джучидов в Средней Азии нечто подобное произошло: по сообщению персидского историка начала XIV в. Вассафа-хазрета, «около этого времени каан  отправил посла, который произвел новую перепись (шумаре) Бухары. Из общего числа 16 000 (человек), которые были сосчитаны в самой Бухаре, 5000 (человек) принадлежало (к улусу) Бату, 3000 — Кутуй-беги, матери Хулагу-хана, остальные же назывались «улуг кул», т.е. “великий центр”, которым каждый из сыновей Чингиз-хана, утвердившись на престоле ханском, мог распоряжаться, как (своею) собственностью. Эти 5000, принадлежавшие Бату, вывели в степь и на языке белых клинков, глашатаев красной смерти, прочли им смертный приговор. Не были пощажены ни имущество, ни жены, ни дети их» [СМИЗО, 1941, с. 81-82] (см. также: [Бухарский вакф, 1979, с. 15]). Маловероятно, что Хубилай, распорядившийся уничтожить власть Берке в регионах Средней Азии, сохранил за ним области в самом Китае.
Однако после того как Токта вместе с другими улусными правителями согласился признать первенство великого хана, несомненно, был поднят вопрос о возврате этих утраченных областей прежним владельцам. И, как видно из вышеприведенного отрывка «Юань ши», Уз-

267
бек не только получил область Пинъян, которой некогда владел его предок Бату, но и «приращение» к ней в виде Цзиньчжоу и Юнчжоу. Джанибек, по-видимому, сохранявший дружеские отношения с империей Юань, унаследовал от отца и владения в Китае. Получаемые с них доходы шли на поддержание системы ямской связи на территории империи – не случайно и в письме ильхана Олджейту к Филиппу Красивому, и в «Юань ши» подчеркивается внимание правителей к организации почтовых служб. Другая, не менее важная статья расходов – поддержание боеспособной армии для защиты общих имперских интересов, для противостояния внешним врагам и подавления внутренних междоусобиц, что также нашло отражение в обоих документах.
Есть все основания полагать, что в отношении своих китайских владений ханы Золотой Орды являлись вассалами императоров Юань и в качестве таковых были включены в имперскую иерархию как обладатели «основного ранга третьей степени», согласно «Юань ши». По словам Муин ад-Дина Натанзи, такие отношения начали складываться в Монгольской империи еще при Чингис-хане: «Когда в старину Чингисхан производил раздел между четырьмя сыновьями, он каждому сыну назначил собственность (мульк) во владениях (мамлакат) другого сына, чтобы из-за этого между ними постоянно ездили послы…» [СМИЗО, 1941, с. 155, прим.]; (см. также: [Петров, 2003, с. 106]). Арабский автор XIV в. ал-Муфаддаль упоминает о том, что  доходы с города Судак в Крыму (т. е., во владениях Джучидов) «делились между четырьмя татарскими царями» [СМИЗО, 1884, с. 195]; Джузджани сообщает: «В каждой иранской области, подпавшей под власть монголов, ему (Бату) принадлежала определенная часть ее, и над тем округом, который составлял его удел, были поставлены его управители» [СМИЗО, 1941, с. 15]; согласно Муин ад-Дину Натанзи, «в Хорезме, который является владением Джучи, он [Чингис-хан – Р. П.] дал Чагатаю Кят и Хиву» [СМИЗО, с. 155].
Информация, приводимая Муин ад-Дином Натанзи, отражает политику монгольских государей эпохи расцвета империи (время правления Угедэя и в особенности Мунке), хотя историк и приписывает ее самому Чингис-хану. Отношения «взаимного сюзеренитета-вассалитета» должны были обеспечивать единство империи и возможность великому хану контролировать все улусы через своих чиновников (ср.: [Федоров-Давыдов, 1973, с. 31-34]).
Подобная практика была отнюдь нередкой в различных странах и регионах в Средние века. Так, например, король Англии  в XII-XIV вв.

268

являлся вассалом французского короля в отношении герцогств Анжу и Гиень, находившихся на территории Франции (см., напр.: [Bemont, 1886]). Другой, более близкий к нашей теме, пример – это признание князьями Литвы, а затем и королями Речи Посполитой, зависимости от крымских ханов в отношении земель Юго-Западной Руси, на которые литовские и польские монархи получали ханские ярлыки (см. подробнее: [Почекаев, 2006б]).
И империя Юань, и Золотая Орда от подобных отношений выигрывали. С одной стороны, великие ханы имели юридические основания считать золотоордынских правителей своими вассалами, поддерживая собственный статус номинального главы Монгольской империи. С другой стороны, подобный вассалитет был совершенно необременителен для джучидских ханов, поскольку они получали с китайских областей определенные финансовые поступления, при  этом не лишаясь ни малой толики своей самостоятельности.
Последнее вытекает и из содержания «Книги о великом хане»: «Так, когда император Узбек имел войну с императором Буссая и намеревался сражаться с ним, он вывел на поле боя семьсот семь тысяч всадников без каких-либо тяжелых последствий для своей империи». Несомненно, речь идет о военном конфликте Золотой Орды с Ираном в правление Узбека, имевшем место в 1318/1319 г., когда многочисленные войска Узбека вторглись в Арран и были разбиты немногочисленным отрядом совсем юного ильхана Абу Саида [СМИЗО, 1941, с. 86-89, 92] (см. также: [Cathay, 1866, p. 238-239]). Сомнительно, что сообщение могло касаться второго похода Узбека на Иран, состоявшегося в 1335 г., поскольку папа Иоанн XXII, по приказу которого была написана «Книга о великом хане», скончался в 1334 г.
            Согласно монгольскому (и даже более древнему тюркскому) праву, верховный правитель, хан, обладал правом объявления войны и заключения мира (см., напр.: [Кляшторный, Султанов, 2004, с. 198]. Поэтому сам факт ведения войны Узбеком (номинальным подданным великого хана) с Абу Саидом  (другим номинальным подданным того же великого хана) красноречиво свидетельствует, что одна из важнейших функций верховного правителя не признавалась за императором Юань другими Чингизидами. В источниках нет ни одного сообщения о том, что великий хан предпринимал какие-то действия, чтобы урегулировать конфликт между Золотой Ордой и Ираном, или что сами правители противоборствующих стран пытались обратиться к его суду. Как видим, это сообщение фактически противоречит приведенным выше сведениям автора «Книги» о признании «тремя императо-

269

рами» своего вассалитета по отношению к великому хану, но весьма объективно отражает реальные взаимоотношения Чингизидов в первой половине XIV в.
В связи с этим неизбежно возникает вопрос об источнике сведений рассматриваемого пассажа «Книги о великом хане», столь разительно отличающегося от сведений европейских путешественников конца XIII – первой трети XIV вв. Вне всякого сомнения, информатором автора «Книги» был человек, много времени проведший при дворе великого хана и знакомый с официальной информацией, исходящей от императора и высших сановников – по-видимому, той же самой, которая легла и в основу сообщений «Юань ши» о Золотой Орде. Имеется несколько подтверждений в пользу подобного соображения.
Первое из них – выявленное еще Г. В. Вернадским соответствие информации «Книги о великом хане» в рассматриваемом нами пассаже еще одному источнику – общей карте Монгольской империи, подготовленной Советом ученых Пекина в правление Ток-Тэмура (Дзайгату-хан, император Юань Вэн-цзун, прав. 1328, 1329-1332). На карте обозначены владения Ду-лай Тье-мурха (Чагатаид Дува-Тимур, прав. 1328-1330), Бу сай-ина (ильхан Абу Саид) и Йюе-дсу-бу (золотоордынский хан Узбек) [Вернадский, 2000, с. 93-94].
Другим подтверждением служит сообщение из самой «Книги о великом хане»: «Эти три императора посылают ежегодно указанному хану леопардов, быстрых верблюдов, кречетов и огромное количество других драгоценностей, поскольку они признают его своим сеньором и сюзереном». Обмен богатыми подарками был вообще весьма характерен для дипломатических отношений на Востоке в Средние века, особенно если это был обмен между постоянными партнерами и союзниками. Например, арабские авторы XIII-XV вв. подробно описывают, какие богатые дары отправлял египетский султан Бейбарс (1260-1277) золотоордынскому правителю Берке: «Писание священное, писанное, как говорят, (халифом) Османом, сыном Аффана, разноцветные подушки и ковры для (совершения) молитвы; венецианские материи и левантские платья; ковры из кож с навесами и из шкур; мечи калджурские с насечками; позолоченные булавы; франкские шлемы и позолоченные латы; крытые фонари; шандалы; механизмы (органы?) с футлярами, светильники двойные, с плакированными подставками; седла хорезмские; коврики для совершения намаза; уздечки – все это с инкрустациею из золота и серебра; луки с кольцами, луки для метания ядер и луки для метания нефти; копья ка-

270

мышовые и дротики; стрелы в ящиках; котлы из змеевика; позолоченные лампады на серебряных позолоченных цепочках; черных служителей и прислужниц-поварих; быстроногих арабских коней и нубийских верблюдиц; ходких вьючных животных; обезьян, попугаев и разные другие предметы» [СМИЗО, 1884, с. 100] (см. также: [Там же, с. 60-61, 152]). Как видим, перечень этих подарков даже более впечатляющий, чем приведенный в «Книге великого хана». Тем не менее, нет ни единого упоминания о том, что египетский султан являлся вассалом ордынского правителя.
Более того, сами правители-Чингизиды нередко богато одаривали своих вассалов: русские летописцы сообщают о «чести», воздаваемой ордынскими ханами русским князьям (см., напр.: [Приселков, 2002, с. 322, 323, 325, 335]), а восточные хронисты – о подарках персидских ильханов своим вассалам в связи с вступлением последних на трон [Тарих-и Систан, 1974, с. 376-377, 378]. Естественно, вручение подобных подарков не означало, что монгольские правители признавали зависимость от собственных вассалов (ср.: [Жуковская, 1988, с. 105-109])!
Конечно, золотоордынские ханы в процессе дипломатического обмена с императорами Юань направляли последним богатые дары – в соответствии с дипломатическим протоколом. Помимо различных экзотических животных и драгоценностей, упомянутых в «Книге», имеются сведения о том, что императорам Юань неоднократно преподносились в дар русские рабы. Довольно много их оказалось в Китае как раз в эпоху правления Узбека, войска которого в 1327 г. жестоко подавили восстание в Твери и угнали в плен большое количество местных жителей. Судьба упомянутой в «Юань ши» русской «гвардии» великого хана Ток-Тэмура, сформированной около 1330 г., т. е. как раз вскоре после подавления тверского восстания, неоднократно привлекала внимание историков и публицистов (см., напр.: [Серебренников, 1938; Хара-Даван, 1996, с. 256, 274; Вернадский, 2000, с. 94; Вершинский, 1994; 2000]).
Возможно, следует принимать во внимание традиционную для Поднебесной идеологию, в соответствии с которой китайские императоры еще в XVIII-XIX вв.  воспринимали подарки, преподносимые им представителями иностранных монархов, как дань, хотя прекрасно сознавали, что эти дары таковой не являются. Вполне вероятно, что автор «Книги» и в сообщении о дарах отразил официальную имперскую идеологию, а не фактическое положение дел в Монгольской империи, наблюдаемое европейскими путешественниками.

271

Таким образом, информация автора «Книги о великом хане» о подчинении хана Золотой Орды императору Юань представляется вполне объективной, хотя и с существенной оговоркой: вассалитет распространялся исключительно на владения ордынского монарха в Китае. По-видимому, учет подобных деталей не входил в задачу компилятора – автора «Книги», что и нашло отражение в лаконичности исследуемого пассажа, а также и в противоречивости используемой титулатуры улусных монгольских правителей: они именуются «императорами» (а этот титул в Средние века и позднее традиционно означал, что над монархом нет более высокого правителями), и в то же время великий хан называется их «сеньором» и «сюзереном». На наш взгляд, этот противоречие является отражением несоответствия между информацией, которую автор «Книги» получил от знатока официальной имперской идеологии Юань, и сведениями о политической ситуации в Азии, известными автору по запискам путешественников и дипломатов, составленным на основе их личных наблюдений.

Базарова Б. З. Монгольские летописи – памятники культуры. М., 2006.
Бичурин, 2005 – Бичурин Н. (о. Иакинф). История первых четырех ханов из дома Чингисова // История монголов. М., 2005.
Бухарский вакф, 1979 – Бухарский вакф XIII в. Издание текста, пер. с арабского и персидского, введение и комментарий А. К. Арендса, А. Б. Халидова и О. Д. Чехович. М., 1979.
Вернадский, 2000 – Вернадский Г. В. История России: Монголы и Русь. Тверь; М., 2000.
Вершинский, 1994 – Вершинский А. Стража императора Китая // Техника-молодежи. 1994. № 4.
Вершинский, 2000 – Вершинский А. Лейб-гвардия Поднебесной // Алфавит. 2000. № 4.
Гумилев, 1992 – Гумилев Л. Н. В поисках вымышленного царства. М., 1992.
Жуковская, 1988 – Жуковская Н. Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. М., 1988.
Кляшторный, Султанов, 2004 – Кляшторный С. Г., Султанов Т. И. Государства и народы Евразийских степей. Древность и средневековье. СПб., 2004.
Книга Марко Поло, 1997 – Книга Марко Поло // Путешествия в восточные страны. М., 1997.
Книга странствий, 2006 – Книга странствий Пер. с лат. и ст.-фр., сост., статьи и ком. Н. Горелова. СПб., 2006.
Кычанов, 2002 – Кычанов Е. И. Сведения из «Истории династии Юань» («Юань ши») о Золотой Орде // Источниковедение истории Улуса Джучи (Золотой Орды). От Калки до Астрахани. 1223-1556. Казань, 2002.

272

Лев Африканский, 1983 – Лев Африканский. Африка – третья часть света / Пер. и комментарий В. В. Матвеева. Л., 1983.
Петров, 2003 – Петров П.Н. Очерки по нумизматике монгольских государств XIII-XIV веков. Н. Новгород, 2003.
После Марко Поло, 1968 – После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны трех Индий. Пер., введение и комментарий Я. М. Света. М., 1968.
Посольство, 1996 – Монгольское посольство во Францию и Англию // Мир Льва Гумилева. «Арабески истории». Каспийский транзит. Т. 1. М., 1996. С. 107.
Почекаев, 2006а – Почекаев Р. Ю. Батый. Хан, который не был ханом. М., 2006.
Почекаев, 2006б – Почекаев Р. Ю. Русские земли в татарско-литовских отношениях  и Москва (по данным ханских ярлыков конца XIV – начала XVI в.) // Труды кафедры истории России с древнейших времен до ХХ века. Т. I: Материалы международной научной конференции «Иван III и проблемы российской государственности: к 500-летию со дня смерти Ивана III (1505-2005)». СПб., 2006.
Приселков, 2002 – Приселков М. Д. Троицкая летопись. СПб., 2002.
Рашид ад-Дин, 1946 – Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. III. Пер. с перс. А. К. Арендса. Ред. А. А. Ромаскевича, Е. Э. Бертельса, А. Ю. Якубовского. М.; Л., 1946.
Рашид ад-Дин, 1960 – Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. II. Пер. с перс. Ю. П. Верховского, примеч. Ю. П. Верховского и Б. И. Панкратова, ред. И. П. Петрушевского.  М.; Л., 1960.
Серебренников, 1938 – Серебренников И.И. Русские в гвардии китайских императоров // Новая заря (Харбин). 1938. 6 авг.
СМИЗО, 1884 – Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. I: Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884.
СМИЗО, 1941 – Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II: Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичем и С. Л. Волиным. М.; Л., 1941.
Тарих-и Систан, 1974 – Тарих-и Систан («История Систана»). Перевод, введение и комментарий Л. П. Смирновой. М., 1974.
Федоров-Давыдов, 1973 – Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. М., 1973.
Хара-Даван, 1996 – Хара-Даван Э. Чингис-хан как полководец и его наследие // На стыке континентов и цивилизаций: Из опыта образования и распада империй X-XVI вв. М., 1996.
Шараф-наме, 1976 – Шараф-хан ибн Шамсаддин Бидлиси. Шараф-наме. Т. II. Пер., предисловие, примечания и приложения Е. И. Васильевой. М., 1976.
Юань ши, 2004 – Юань ши (Официальная хроника династии Юань) // Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана. М., 2004.

Abel-Remusat, 1824 – Abel-Remusat. Memoires sur les relations politiques des Princes chretiens, particulierement des rois de France avec les empereurs Mongols. Second memoire. Relations diplomatiques des Princes chretiens avec les Rois de Perse de la race de Tchinggis, depuis Houlagou jusqu’au regne d’Abousaid // Histoire et memoires d’Institut Royal de France, Academie des inscriptions et belles lettres. T. VII. Paris, 1824.
Bemont, 1886 – Bemont C. De la condamnation de Jean Sans-Terre par la Cour de Pairs de France en 1202 // Revue historique. T. XXXII. Paris, 1886.

273

Cathay, 1866 – Cathay and the way thither; being a collection of medieval notices on China, translated and edited by Colonel Henry Yule. Vol. 1. London, 1866.
Hayton, 1906 – Hayton. La flor des estoires de la terre d’Orient // Recueil des historiens des croisades. Documents armeniens. T. 2. Paris, 1906.
La Livre, 1830 – La Livre du Grant Caan, extraite du manucrit de la Biblioteque du Roi, par M. Jacquet // Journal Asiatique. T. VI. 1830.
Mandeville – The Travels of Sir John Mandeville // The Catholic Encyclopedia. Volume IX. New York, 1910.

// Тюркологический сборник. 2006. К 100-летию со дня рождения академика А. Н. Кононова. М., 2007. С. 260-273.
 

[1] Текст приводится по: La Livre du Grant Caan, extraite du manucrit de la Biblioteque du Roi, par M. Jacquet // Journal Asiatique. T. VI. 1830. P. 59-60 (с сохранением орфографии и пунктуации).
[2] В тексте указано «Ханбалык», но исследователи и прежде обращали внимание на эту явную ошибку и исправляли на «Альмалык», поскольку город Ханбалык (Даду) являлся резиденцией самого великого хана (см.: [Cathay, 1866, p. 238; Книга странствий, 2006, с. 279]).
[3] Автор книги, как видим, принял собственное имя иранского ильхана Абу Саида (1316-1335) за название государства. Отметим, что Г. Юл [Cathay, 1866, p. 238] и вслед за ним Н. С. Горелов [Книга странствий, 2006, с. 279] не уделили внимания этой детали и представили lempereur de boussay в своих переводах как собственное имя правителя, что соответствует истине, но не отражает своеобразие текста «Книги».
[4] В данном случае мы переводим vifs как «быстрые», поскольку основное значение этого слова, «живые», в данном контексте представляется бессмысленным. Вероятно, речь идет об особых скоростных верблюдах, используемых для верховой езды (в т. ч. и гонцами). О таких верблюдах упоминает, в частности, Лев Африканский, называя их «равахил» [Лев Африканский, 1983, с. 358-359]. Весьма вероятно, что ордынские правители получали таких верблюдов из Северной Африки и преподносили великим ханам как весьма ценный подарок.
[5] Перевод наш – Р. П. Осуществлен по [La Livre, 1830, p. 59-60] (cр.: [Книга странствий, 2006, с. 279-280]).
[6] Тем не менее, автор «Путешествия», по-видимому, опирался на сведения либо «Книги о великом хане», либо на производные от нее сочинения.

[7] Перевод наш – Р. П. (ср.: [Книга странствий, 2006, с. 269]).
[8] За исключением, пожалуй, Дувы, который годом позже разгромил Чапара и присоединил его улус к своим собственным владениям
[9] Следует отметить, что составители «Юань ши» допустили явную ошибку, отнеся действия Узбека к эпохе правления Хубилая. Девиз правления «Чжиюань» использовался не только Хубилаем в 1263-1294 гг., но и его потомком Тогон-Тэмуром (Ухагату-хан, император Юань Шуньди, прав. 1332-1368) в 1335-1340 гг. (см., напр.: [Базарова, 2006, с 227]). Несомненно, сообщение относится ко второму году Чжиюань правления Шуньди, т. е. 1336 г., когда на троне Золотой Орды, действительно, находился Узбек. Однако, поскольку составители «Юань ши» представили последнего как брата Бату [Кычанов, 2000, с. 150], то вполне логично, что они отнесли его царствование к эпохе Хубилая. В сообщении, касающемся Джанибека, имеется в виду уже хронологически верный девиз Чжиюань правления Тогон-Тэмура.