Роман Юлианович Почекаев[*]

СТАТУС ИНОСТРАНЦЕВ
В ЗОЛОТОЙ ОРДЕ (XIII-XIV ВВ.)

            Настороженное отношение к иностранцам, ограничение их в правах на территории того или иного государства было весьма распространенным явлением в эпоху Средневековья. При этом само понятие иностранца нередко было довольно расплывчатым – порой в качестве такового воспринимался даже житель соседней деревни[1]! В подобной обстановке довольно нетипичной представляется политика благоприятствования иностранцам, проводимая правителями Монгольской империи и выделившихся из ее состава государств. Попытаемся рассмотреть ее на примере одного из таких государств – Золотой Орды.
            Надо сказать, что на территории Монгольской империи, а соответственно – и Золотой Орды, изначально являвшейся одной из частей империи, всегда пребывало большое количество иностранных подданных – торговцев и дипломатов, правителей вас-

369

сальных государств и их представителей, наконец, просто авантюристов (мы не считает военнопленных и рабов иностранного происхождения)[2]. Поскольку сами монголы не имели опыта административной, торговой и дипломатической деятельности, они нередко старались привлечь иностранных профессионалов к себе на службу. В таких условиях для иностранцев нередко создавали, как сказали бы сегодня, режим наибольшего благоприятствования. Выражалось это, в частности, в обеспечении безопасности их пребывания на территории, подвластной хану, уравнивании в правах с ханскими подданными, возможности занимать государственные посты.
            С какого момента иностранный подданный мог считаться обладателем статуса лица, пребывающего под властью хана Золотой Орды? Вопрос далеко не праздный и не такой уж простой, хотя ответ на него, казалось, должен быть вполне однозначным – с момента пересечения иностранцем границ Золотой Орды. На самом деле, подобный статус иностранец мог приобрести и ранее – после получения им соответствующей ханской грамоты – «проезжего» (или охранного) ярлыка, которая могла быть доставлена ему еще во время пребывания вне ордынских владений. Так, Ипатьевская летопись сообщает, что князь Даниил Галицкий получил ярлык, дающий ему право безопасного проезда в ханскую ставку, еще находясь у себя в Галиче[3]. Важность получения «проезжего» ярлыка еще вне территории Золотой Орды состояла в том, что иностранец начинал пользоваться полагающимися ему правами и привилегиями уже на территории государств, правители которых считались вассалами ордынского хана. Примером тому служит, в частности, сохранившаяся до нашего времени так называемая «опасная грамота» великого князя Ярослава Ярославича, изданная между 1266 и 1272 гг.: «Менгу Темерево слово къ Ярославу князю: даи путь немецкому гостю на свою волость. От князя Ярослава ко рижанам, и к болшим и к молодым, и кто гоститъ, и ко всем: путь ваш чист есть по моеи волости; а кто мне ратныи, с тим ся сам ведаю; а гостю чист путь по моеи волости»[4]. Как выясняется, ганзейские купцы («рижане») получили привилегии на торговлю в Золотой Орде и право беспошлинного перемещения не только по ее территории, но и по территории Руси, подвластной Ярославу. Аналогичным образом послы иностранных правителей и другие иностранцы, получавшие «проезжие ярлыки», не только освобождались от уплаты пограничных и дорожных сборов, но и имели право пользоваться ямскими службами (получать питание, менять лошадей и пр.). Дипломатам также предоставлялась вооруженная охрана, сопровождавшая их по территории Золотой Орды. Поскольку

370

путь ко двору хана часто занимал не один месяц, подобные привилегии были весьма значимы для иностранных путешественников.
            Иностранцы на территории Золотой Орды пользовались правами, практически равными правам подданных самого хана. Особенно ярко это проявлялось в случаях, когда между иностранными и ордынскими подданными возникали споры: они разрешались на принципе равенства представителей сторон перед судом. Весьма красноречивым подтверждением равноправия участников процесса является следующий фрагмент ярлыка хана Джанибека 1342 г.: «Также, если случится, что кто-либо из наших подданных затеет ссору с венецианцем, нанесет ему обиду или же, напротив, поступят какие-либо жалобы на венецианцев от наших людей, пусть тогда правитель Азова и венецианский консул на совместном заседании установят, внимательно взвесят и разрешат все вышеизложенные жалобы, обиды и оскорбления с тем, чтобы не был нанесен ущерб ни отцу за сына, ни сыну за отца»[5]. Как видим, гарантия защиты прав и интересов иностранцев обеспечивалась тем, что в разбирательстве принимали участие не только ордынские власти, но и представители соответствующего государства.
            Даже после официального принятия Золотой Ордой ислама в качестве государственной религии (около 1320 г.) не зафиксировано случаев неравенства перед ордынским судом мусульман и «неверных», как, например, в мусульманских районах христианской Испании в тот же период, где показания христианина-свидетеля принимались во внимание мусульманским судом только в том случае, если они подтверждались свидетелем-мусульманином, и игнорировались, если их мог подтвердить лишь другой христианин[6]. Не было в Золотой Орде и особых судов для немусульман, каковые появились, например, в Османской империи после включения в ее состав христианских земель[7]. Принцип равенства всех перед золотоордынским судом представляется весьма передовым для той эпохи.
            Помимо уравнивания в правах с подданными ордынских ханов иностранцы нередко получали и дополнительные привилегии. Так, в частности, венецианские купцы, приезжавшие торговать в Азов и другие ордынские города Причерноморья, освобождались от  уплаты сборов с продажи ряда товаров («исстари не платили торгового налога с золота, серебра и золотой канители; и ныне нисколько не должны платить»)[8].
            Важно отметить, что носителями правового статуса иностранцев в Золотой Орде могли выступать как конкретные индивиды (чаще всего – дипломаты и вассальные правители), так и представители определенных групп. К последним чаще всего относились торговцы и духовенство: ханский ярлык, дарующий опре-

371

деленные льготы и привилегии, жаловался не конкретному лицу, а всей «корпорации». Примерами таких жалованных грамот могут служить ярлыки ордынских ханов русскому духовенству или венецианским купцам Азова[9]. Сам факт принадлежности к такому сословию означал право пользоваться соответствующими привилегиями. Вручался такой льготный ярлык («жалованная грамота»), как правило, руководителю соответствующей «корпорации» – русскому митрополиту как главе православного духовенства или венецианскому консулу как представителю интересов  купечества Венеции.
            Любопытно отметить, что статус представителей того или иного иностранного государства нередко зависел от того, в каких отношениях находился хан Золотой Орды с соответствующим иностранным правителем. Например, в 1340-е гг. между Ордой и Венецией вспыхнул конфликт, вылившийся в открытые военные действия в Крыму. В результате после войны венецианским торговцам приходилось уплачивать торговый налог в размере 5%, тогда как генуэзцы платили 3%[10].
            Одним из распространенных стереотипов, сложившихся в историографии по поводу отношения ордынских ханов к иностранцам, является подвергание последних якобы унизительным процедурам. Одной из таких процедур являлась церемония прохождения между кострами в целях очищения лиц, прибывших на прием к хану, от всяких дурных мыслей и намерений. Этот обряд трактовался представителями христианской веры как языческий и, соответственно, оскорбляющий чувства верующих и используемый исключительно для их публичного унижения перед ханом и его подданными. Однако против подобного истолкования имеются серьезные возражения. Во-первых, хорошо известна толерантность золотоордынских ханов к представителям христианского вероисповедания, которая сохранилась даже после принятия Ордой ислама. Во-вторых, как выясняется, обряду прохождения между костров подвергались не только иностранцы, но и сами же монголы, и он воспринимался отнюдь не как оскорбление, а, скорее, даже наоборот! Например, в татарском эпосе «Идегей» при описании встречи ордынского вельможи Идегея с Аксак-Тимуром сообщается, что последний «Идегею почет оказал: / Меж кострами велел пройти»[11]. Таким образом, восприятие подобного обряда как оскорбительного можно объяснить только предубежденностью христианских визитеров в Золотую Орду против любых «языческих» обрядов.
            Как уже было отмечено выше, иностранцы имели возможность занимать высокие посты в администрации монгольских правителей и даже делать головокружительную карьеру. Большое

372

количество примеров тому мы встречаем в истории Монгольской империи. Так, Вильгельм де Рубрук сообщает о парижском золотых дел мастере Гильоме Бушье, ставшем придворным ювелиром хана Мунке. В китайских и персидских источниках сообщается о пизанце Исоле (в китайской историографии «Ай-сюе», в персидской – «Иса-Калямчи»), который стал министром при хане Хубилае. Не менее хорошо известно имя Марко Поло, долгое время являвшегося послом того же Хубилая и несколько лет даже управлявшего одной из провинций империи Юань[12]. Примеров подобного рода в Золотой Орде известно гораздо меньше, и наиболее известный из них – это использование русских православных епископов в Сарае (столице Золотой Орды) в качестве ханских послов в Византию.
            Примеры блестящей карьеры иностранцев известны и в европейской практике – так, например, ломбардец Маччи Деи Маччи стал государственным казначеем Франции при короле Филиппе VI Валуа (сер. XIV в.), а кардинал Джулио Мазарини – даже первым министром Людовика XIV (сер. XVII в.), однако подобные случаи являлись, скорее, исключениями, тогда как в монгольских государствах это была распространенная практика. Отметим, что от иностранца, поступающего на службу к хану, не требовалось менять подданство: он продолжал считаться представителем той страны, в которой родился, и имел возможность вернуться на родину (как поступили тот же Марко Поло и его родственники).
            Таким образом, положение иностранца в Золотой Орде не только не влекло ограничение его прав и возможностей по сравнению с ханскими подданными, но и давало определенные преимущества в самых различных сферах – дипломатической, торговой, политической и административной. Впрочем, в условиях многонационального государства, каковым Орда являлась на протяжении всей своей истории, это представляется вполне закономерным.

[*] Почекаев Роман Юлианович – старший преподаватель Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета, кандидат юридических наук

[1] См.: Бражников М. Ю. К вопросу об отражении средневекового менталитета в нормах обычного средневекового права // Государство и право. 2002. № 10. С. 65; Harris S. J. Bede, Social Practice, and the Problem with Foreigners // Essays in Medieval Studies. Vol. 13. 1996. Р. 97-109.
[2] См.: Полубояринова М. Д. Русские люди в Золотой Орде. М., 1978. С. 8 и след.
[3] Полное собрание русских летописей. Т. II. Ипатьевская летопись. СПб, 1908. С. 805-806.
[4] Грамоты Великого Новгорода и Пскова / Подгот. к печати В. Г. Гейман, Н. А. Казакова, А. И. Копанева [и др.]. Под ред. С. Н. Валка. М.; Л., 1949. С. 57; См. также: Allsen T. T. Mongolian Princes and Their Merchant Partners, 1200-1260 // Asia Major. Ser. 3. Vol. 2. Part 2. 1989. P. 84.

373

[5] Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции: Источниковедческое исследование. СПб., 2002. С. 73.
[6] Варьяш И. И. Правовое пространство ислама в христианской  Испании XIII-XV вв. М., 2001. С. 146.
[7] Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право. М., 1986. С. 220.
[8] Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции. С. 120.
[9] См.: Ярлыки татарских ханов русским митрополитам (краткое собрание) // Памятники русского права. Вып. 3: Памятники права периода образования русского централизованного государства. XIV-XV вв. / Под ред. Л. В. Черепнина. М., 1955. С. 463-491; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции.
[10] Волков М. О соперничестве Венеции с Генуей // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 4. Отд. 4-5. 1860. С. 156, 188; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции. С. 98.
[11] Идегей: Татарский народный эпос / Пер. С. Липкина. Казань, 1990. С. 107.
[12] См.: Рубрук Г. Путешествие в восточные страны // Путешествия в восточные страны. М., 1997. С. 140; Книга Марко Поло // Путешествия в восточные страны. М., 1997. С. 300; Бартольд В. В. Европеец XIII в. в китайских ученых учреждениях // Бартольд В. В. Работы по истории и филологии тюркских и монгольских народов. М., 2002. С. 382-391.

// Правовой статус и правосубъектность лица: теория, история, компаративистика: Материалы VIII международной научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 14-15 декабря 2007 года. Ч. II / Под общей ред. Р. А. Ромашова, Н. С. Нижник.  СПб., 2007. С. 368-373.