Русские войска в золотоордынских военных кампаниях

(к вопросу о статусе вассальных правителей в государствах Чингизидов)

Многовековая история взаимоотношений Золотой Орды и русских земель включала не только периоды вооруженного противостояния, но и многочисленные примеры военного сотрудничества. Из русских летописей хорошо известны случаи, когда русские князья  привлекали ордынские войска к своей междоусобной борьбе – «наводили татар» друг на друга. Однако в рамках настоящей статьи мы намерены рассмотреть противоположные случаи – использование русских войск в боевых действиях самой Золотой Орды.

Привлечение «иностранных контингентов» из числа вассальных государств  монгольскими правителями имело место еще в эпоху Чингиз-хана и его преемников. Так, например, после победы над тангутским государством Ся в 1209 г. Чингиз-хан заключил с тангутским императором договор, согласно которому последний признавал себя вассалом монгольского хана и обязывался вести военные действия против чжурчженьской империи Цзинь[1]. Вел боевые действия против чжурженей и Елюй Люгэ, потомок киданьской династии Ляо, с 1211 г. провозгласивший себя ваном на полуострове Ляодун и с 1212 г. также признавший вассалитет от Чингиз-хана[2].

Использовались войска вассальных правителей и кампаниях преемников Чингиз-хана. Так, например, во время похода на Восточную и Центральную Европу, согласно китайской династийной хронике «Юань ши», монголы привлекли к боевым действиям своих новых вассалов: «Субэтай выбрал из хабичи войско и пятьдесят с лишним человек [их] королей, которые усердно работали на него». Исследователи обоснованно отождествляют этих «хабичи» с булгарскими, буртасскими, мордовскими племенами Поволжья, подчинившимися монголам в 1235-1237 гг. [3]. А термином «король» (у «Рашид ад-Дина – «келар») – соответственно, их князей, признавших вассалитет от монгольского хана[4].

Аналогичным образом использовали войска вассальных правителей персидские ильханы. Так, в походе Хулагу на Багдад и далее на Ближний Восток участвовали войска Гетума, царя Киликийской Армении и его зятя Боэмунда Антиохийского[5]. В дальнейшем Хулагуиды также использовали «иностранные контингенты», в частности – войска грузинских царей для войны с малоазиатскими противниками и хорасанских правителей из династии Куртов для покорения Систана[6].

Великий хан Хубилай, подчинив себе Корею, использовал ее войска для завоевания Японии в 1281 г. Корейский флот действовал самостоятельно, что отчасти вызвало отсутствие единой координации войск и, в конечном счете, стало одной из причин неудачи японской кампании Хубилая[7]. В 1260-е гг. золотоордынский темник Ногай вел военные действия против Византии совместно с вассалом Золотой Орды – болгарским царем Константином Асеном[8].

Чем же статус вассальных войск отличался от статуса покоренных народов, которые должны были поставлять воинов для армии монгольских правителей? Прежде всего, войска вассальных правителей не смешивались с собственно монгольскими вооруженными силами и оставались под командованием своих собст-

37

венных правителей или полководцев. Т. е., вассальные правители не только обязывались предоставлять войска для военных предприятий ханов, но и имели право сами их возглавлять (или оставлять под командованием своих военачальников). Во-вторых, чаще всего они действовали самостоятельно, выполняя определенные поручения в рамках общей военной кампании. В-третьих, они могли рассчитывать на некое вознаграждение, а не на долю добычи на общих основаниях, которую получали монгольские воины в соответствии с обычаями и военным законодательством Чингиз-хана и его преемников. По-видимому, все эти условия оговаривались в специальных ярлыках-договорах, которые ханы-Чингизиды заключали со своими вассалами. На наш взгляд, именно таким статусом обладали и войска русских князей, которые участвовали в золотоордынских военных предприятиях[9]. Для иллюстрации рассмотрим наиболее известные примеры участия русских войск в войнах ханов Золотой Орды.

Наверное, самый ранний пример – это участие войск галицко-волынских князей в походе золотоордынского полководца Бурундая на Литву в 1260 г.[10]. Тогда Лев, сына галицкого князя Даниила, и его дядя Василько, князь Волыни, во главе своих войск вместе с ордынцами совершили набег на литовские владения в качестве вассалов и союзников Золотой Орды. Собственно, само участие в этом набеге ордынских войск должно было стать свидетельством признания себя вассалами и союзниками Орды – на это указывают обращенные к князю Даниилу слова Бурундая, приписываемые ему летописцем: «Иду на Литву; оже еси миренъ, пойди со мной»[11]. Как известно, совместный поход ордынских и южнорусских войск на Литву послужил для Бурундая всего лишь поводом для дальнейшего укрепления ордынского владычества в Юго-Западной Руси (которое  значительно поколебалось в последние годы правления Бату)[12]. Тем не менее, эти совместные военные действия ордынских войск стали, наверное, первым прецедентом для дальнейшего задействования русских князей в ханских военных предприятиях.

Увидев возможности и преимущества использования русских войск, золотоордынский правитель Берке, согласно летописным источникам, вознамерился привлечь их и к своей войне с Ираном. Однако, в соответствии с древнерусской житийной традицией, великому князю Александру Невскому удалось «отмолить» своих подданных от участия в столь дальних походах[13]. Можно с уверенностью утверждать, что русские войска никогда не использовались вдали от территории Руси, в ордынских походах против дальних государств[14].

Тем не менее, русские войска продолжали использоваться в золотоордынских военных кампаниях, правда, чаще всего в тех случаях, когда боевые действия велись в регионах, представлявших определенный стратегический интерес и для самих русских князей. Так, например, своеобразным продолжением военного сотрудничества Золотой Орды и южнорусских князей в военной сфере можно считать совместные походы  войск Ногая с Львом Галицким, Романом Брянским и другими князьями Южной Руси на Литву Польшу и Венгрию в 1275-1288 гг.[15]. С одной стороны речь шла о выполнении вассального долга по отношению к золотоордынским ханам (фактически – по

38

отношению к Ногаю, с 1280 г. являвшемуся всесильным временщиком в Золотой Орде), с другой – эти походы и для самих князей были небезвыгодны – как с точки зрения захвата добычи, так и для решения политических проблем. Например, Лев Даниилович Галицкий в это время претендовал на Люблинскую волость Польши, и союз с Ордой позволял ему надеяться на ее включение в состав своих владений[16].

Одним из самых известных совместных походов золотоордынских и русских войск стал поход против ясов (аланов) в 1277-1278 гг., закончившийся взятием их столицы Джулата («Дедяков» русских летописей). Сведения об этом походе, на наш взгляд, позволяют с полной уверенностью говорить, что речь идет не просто о предоставлении войск русскими князьями Золотой Орде, а именно о совместной военной акции. Во-первых, летописцы приводят полный список князей, участвовавших в этом походе со своими войсками. Во-вторых, именно русские дружины взяли Джулат, т. е. вели самостоятельные боевые действия. В-третьих, хан Менгу-Тимур по итогам кампании «добре почти князи Руские и похвали их вельми и одаривъ их отпусти въ свою отчину», т. е. выплатил им соответствующее вознаграждение, предусмотренное, видимо, ранее заключенным соглашением[17]. Помимо желания установить (или сохранить) добрые отношения с ханом и ордынской знатью, русские князья решали в рамках этого похода и собственные политические задачи: со времен существования Тмутороканского княжества князья-Рюриковичи имели стратегические интересны на Северном Кавказе[18], и этот поход позволил им решить ряд проблем, которые создавали здесь русским аланы.

Весьма малоизвестной совместной военной акцией русских и ордынских войск является противостояние литовской агрессии на р. Ирпень в 1320 г., когда русские и ордынские войска понесли поражение от войск великого князя литовского Гедимина, а Киев и Волынь вошли в состав Великого княжества Литовского. Сведения об этом событии весьма противоречивы: по одним источникам это было чисто русско-литовское противостояние[19], по другим – литовцам противостояли только ордынские войска под командованием эмиров Тимура и Даулата[20]. Однако, на наш взгляд, речь шла именно о совместных военных действиях русских князей и ордынских эмиров, имевших здесь свои интересы; однако события эти не получили надлежащего освещения в исторических источниках из-за того, что союзники понесли поражение.

Весьма специфическим и противоречивым примером совместной военной акции является разгром Твери в 1327 г. С одной стороны, это была карательная акция ордынских войск, совершенная по приказу хана Узбека, двоюродный брат которого Шевкал (Чолхан) был убит во время тверского восстания[21]. Однако с другой стороны, в походе приняли самое активное участие войска московского князя Ивана Калиты, который, таким образом, не только выполнял вассальный долг по отношению к Узбеку, но и преследовал собственные политические интересы – разгром Твери, давнего соперника Москвы, и лишение местного князя Александра великокняжеского титула (который, кстати, годом позже достался именно Ивану Московскому)[22]. Не следует также забывать и о том, что за свое содействие в разгроме Твери московские войска также получили значительную часть добычи и тверских пленников, что также, на наш взгляд, позволяет отнести этот поход к числу совместных союзнических действий ордынских и русских войск.

В 1339 г. состоялся совместный поход войск Золотой Орды под командование Тоглу-бая и дружин князей Ивана Калиты, Ивана Коротопола Рязанского и Ивана Друцкого на Смоленск, князья которого к этому времени стали проявлять стремление поменять зависимость от Золотой Орды на подчинение литовскому князю [23]. Нет нужды говорить, что не только хан Узбек, но и русские князья были заинтересованы в сохранении прежнего статуса Смоленска, а не в его переход под власть враждебной Литвы.

В ряде случаев русские войска по приказу золотоордынских ханов вообще вели самосто-

39

ятельные военные кампании в интересах Орды. Так, например, в 1360 г. в Костроме войска московского и суздальского князей по приказу золотоордынского хана Хызра захватили новгородских ушкуйников, терзавших набегами ордынские города Поволжья[24]. Не следует видеть в ушкуйниках борцов с ордынским «игом» и осуждать русских князей за «сговор с врагами отечества»: дело в том, что эти самые ушкуйники были самыми обыкновенными волжскими пиратами, зачастую не делавшими различий между ордынскими и русскими поселениями и купеческими кораблями или караванами[25]. Поэтому ликвидация этой новгородской вольницы была проведена в интересах также и русских князей, которые теперь могли не беспокоиться за безопасность Волжского торгового пути.

Наиболее же яркие и известные примеры привлечения русских войск золотоордынскими ханами являются два похода на Булгар.

Первый из них, совершенный в 1370 г. вполне однозначно воспринимается исследователями: по приказу золотоордынского временщика Мамая и в сопровождении его посла Хаджи-ходжи («Ачи-хози» русских летописей) войска Дмитрия Ивановича Московского и его тестя Дмитрия Константиновича Суздальско-Нижегородского осадили Булгар и заставили его правителя Асана (Исана), сторонника пришлых сарайских ханов, признать сюзеренитет Мухаммада(-Булака), законного хана Золотой Орды из рода Бату, являвшегося ставленником Мамая[26]. Этот пример в полной мере соответствует и другим рассмотренными нами примерам участия русских войск в ордынских военных кампаниях  качестве вассалов-союзников золотоордынских монархов. Единственная особенность – это (как и в случае с уничтожением ушкуйников) отсутствие собственно ордынских войск: вся операция была проведена самими русскими.

Гораздо более противоречивым представляется второй булгарский поход русских (тех же – московских и суздальско-нижегородских) войск, совершенный в 1376 (или начале 1377) г. и также закончившийся сдачей Булгара, которым управлял все тот же «князь Асан» (Исан). Русские летописи описывают этот поход подробно, но при этом недостаточно внятно, в связи с чем современные исследователи имеют довольно широкую свободу самостоятельного истолкования этих событий. В результате в исторической науке закрепилось мнение, что этот поход русские князья совершили по собственной инициативе, захватили Булгар и поставили там собственных «даругу» и «таможника»[27].

Кажется, только А.П. Григорьев позволил себе усомниться в традиционной трактовке этих событий и предположить, что поход был совершен русскими войсками по поручению сарайского хана Каганбека[28]. А между тем, в пользу такого развития событий имеется значительное число доводов.

В пользу «русской инициативы» похода на Булгар 1376  г. имеется единственный (хотя и веский для исследователей) аргумент - древнерусские летописцы ничего не сообщают о роли ордынцев в этом походе, и приказе хана русским вассалам и т. п.[29]. Каковы же аргументы в пользу версии А.П. Григорьева?

Во-первых, сам факт совместного участия в походе московских и нижегородских войск заставляет предположить, что не обошлось без «третьей силы», организовавшей этот поход. Не секрет, что отношения между Москвой и Суздальско-Нижегородским княжеством были достаточно напряженными: Дмитрий Иванович Московский и Дмитрий Константинович Суздальский в течение первой половины 1360-х гг. боролись за великокняжеский стол, и результат этой борьбы – победа Москвы – совершенно не удовлетворила Суздаль. Несмотря на то, что московский князь Дмитрий вскоре женился на дочери Дмитрия Суздальского, отношения между княжествами продолжали оставаться напряженными (свидетельство тому – активное участие сыновей Дмитрия Константиновича в осаде и взятии Москвы Токтамышем в 1382 г.). И Московское, и Нижегородское княжества имели стратегические интересы в Поволжье, и в связи с этим возникает вопрос: при равном участии в завоевании Булгара какое княжество должно было поучить над ним контроль? Вряд ли каждый из князей с готовностью уступил бы другому. Но если допустить, что поход осуществлялся по приказанию хана Золотой Орды, то все спорные моменты снимаются.

40

Во-вторых, факт назначения в городе даруги и таможенника также, на наш взгляд, свидетельствует о том, что поход совершался по приказу хана Золотой Орды. Исследователи высказывают предположение, что русские князья назначили «традиционных» для ордынского Поволжья чиновников, чтобы сохранить местную административную систему – так было удобнее управлять завоеванным городом[30]. Однако если мы проследим политику русских государей по присоединению Поволжья даже и в более поздние времена, мы убедимся, что они первым делом назначали в качестве правителей собственных воевод, а не сохраняли местных даруг, градоправителей и пр. Несомненно, речь шла о том, чтобы заменить администрацию, признававшую власть Мамая и «его» хана Мухаммада(-Булака) ставленниками сарайского хана Каганбека. Вероятно, тогда же был смещен и булгарский наместник Асан (Исан), которого также сменил правитель, утвержденный Каганбеком.

Наконец, последний аргумент в пользу версии А.П. Григорьева – это то, что ни летописи, ни другие источники ничего не сообщают об отвоевании Булгара у русских князей ордынцами. А ведь город еще в течение длительного времени оставался под властью Золотой Орды, а затем и Казанского ханства[31]! Следовательно, власть ордынских ханов в Булгаре никакими русскими завоеваниями и не прерывалась.

Почему же летописцы говорят о захвате русскими Булгара «для себя», ничего не упоминая о ханском приказе? Думается, объяснение лежит в политической ситуации, во время которой составлялись русские летописи, сохранившие сведения об этом походе. Наиболее ранние из них датируются концом XV в., когда Иван III уже начал политику покорения бывших ордынских владений и даже установил протекторат над Казанским ханством. Соответственно, задачей летописцев стало «удревнение» прав московских государей на захваченные земли, и они представили захват Булгара как первое завоевание москвичами владения в Поволжье, превратив поход по приказу сарайского хана в личную инициативу русских князей – прежде всего, московских, а его чиновников, соответственно – в ставленников «князя великого».

Следующий вопрос, связанный с походом 1376 г. – это причина рейда Арабшаха, двоюродного брата и военачальника Каганбека, против русских княжеств, закончившегося, правда, разгромом русских на р. Пьяне войсками Мамая, бесцеремонно перехватившими у Арабшаха победу и добычу. Если русские осуществили поход на Булгар по приказу Каганбека, почему же он организовал годом позже карательный поход против них? Думается, что и в данном случае следует согласиться с А.П. Григорьевым: согласно летописным источникам, русские взяли с Булгара «откуп» в размере 5 000 рублей, что противоречило ханскому приказу[32]. На наш взгляд, взятие этого «откупа» могло явиться существенным нарушением условий ярлыка-договора о совместных боевых действиях Золотой Орды и русских княжеств (вероятно, предусматривающего размеры и порядок вознаграждения русским князьям за их помощь), что и повлекло карательный рейд. Суровые наказания вассалов за неисполнение союзных военных договоров встречались и ранее. Так, например, когда Чингиз-хан собирался в поход на Хорезм, он отправил приказ своему вассалу тангутскому императору приказ выступить вместе с ним, но вместо присылки войск получил дерзкий ответ: «Не имеешь силы, так незачем и ханом быть!». Результат этого нарушения договора известен: после разгрома хорезм-шаха Мухаммада Чингиз-хан обрушился на государство тангутов и к 1227 г. покончил с ним[33]. Поэтому неудивительно, что самовольное взимание русскими контрибуции с владений своего сюзерена, ордынского хана, также было воспринято как нарушение ярлыка-договора и вызвало карательный поход Арабшаха.

После разгрома войск Мамая на Куликовом поле золотоордынские ханы, даже восстановив сюзеренитет над Русью, практически прекращают практику привлечения русских войск к своим походам. Вряд ли можно счесть задействованием русских войск участие в осаде и взятии Москвы Токтамышем в 1382 г. нижегородских князей: они выступали посредниками в переговорном процессе с осажденными, а не активными участниками боевых действий. Несколько позднее Токтамыш пытался привлечь тех же нижегородских князей с их вой-

41

сками к боевым действиям с Тимуром: он вызвал Бориса Константиновича Городецкого с его дружиной, которая даже выступила с ханом в поход, но после тридцатидневного перехода Токтамыщ передумал и велел князю дожидаться своего возвращения в Сарае[34].

Таким образом, практика привлечения русских войск к ордынским военным операциям к последней четверти XIV в. сошла на нет. По всей видимости, после Куликовской битвы, несмотря на восстановление власти Орды на Русью, ордынские властители уже не могли в полной мере доверять своим русским вассалам.

Однако в целом она сохранилась, хотя состав вассалов-союзников и подвергся значительной трансформации, наиболее ярко проявившейся в поздней Золотой Орде и позднесредневековых государствах Чингизидов. После распада государств имперского типа Чингизиды утратили власть над иностранными государствами, и статус вассалов-союзников стал распространяться на некоторые категории их собственных подданных. В связи с ослаблением централизованной ханской власти резко возросла роль влиятельных членов правящего дома и племенных вождей. В результате прежние подданные, ранее безропотно предоставлявшие войска для ханских военных кампаний (войска эти возглавлялись ханскими же военачальниками, а не собственными племенными вождями), теперь сами возглавляли своих воинов и участвовали в боевых действиях практически автономно, что нередко приводило к крупным военным неудачам. Именно так плачевно закончился поход золотоордынских войск под командованием хана Шейх-Ахмада на Крым зимой 1500/1501 г.: из-за ссоры его брат-соправитель Сайид-Ахмад покинул армию вместе со своими войсками, существенно ослабив силы хана и прервав удачную кампанию. А годом позже, опять же – во время похода Шейх-Ахмада на Крым, от него самовольно ушел его собственный бекляри-бек Таваккул, в обязанности которого входило общее командование боевыми действиями и, следовательно, обеспечение порядка в золотоордынской армии[35]. Однако Таваккул был не только ханским бекляри-беком, но и предводителем клана Мангытов, а в качестве такового считал себя автономным предводителем войск, имевшим право принимать самостоятельные решения во время боевых действий.

Приходилось считаться со своими родичами-вассалами даже грозному завоевателю Мухаммаду Шайбани-хану – потомку ханов Золотой Орды, основавшему Бухарское ханство на территории Чагатайского улуса. Несмотря на попытки централизации власти, ему так и не удалось полностью подчинить себе других Шибанидов, и каждая военная кампания узбеков представляла собой параллельные военные операции практически независимых друг от друга воинских соединений, находившихся под командованием своих султанов-военачальников. Не раз Мухаммад Шайбани  терпел неудачи из-за того, что его родственники, злоупотребляя положением автономных военачальников, вместо совместного наступления на врага отправляли свои войска на разграбление окрестных селений[36]. По мнению некоторых исследователей, Мухаммад Шайбани в своем последнем сражении у Мерва (1510 г.) потерпел поражение от превосходящих сил персидского шаха Исмаила и сам погиб, потому что его родичи, недовольные чрезмерными притязаниями хана на власть, задержались с подходом своих войск – несомненно, такого бы не случилось, если бы они являлись ханскими военачальниками, а не предводителями собственных отрядов[37]. Сохранялась эта система привлечения вассалов и у преемников Мухаммада Шайбани: так, в 1599 г. бухарский хан Пир-Мухаммад II привлек к борьбе с казахским ханом Таваккул-Мухаммадом бухарских вассальных правителей из дома Джанидов (Аштарханидов), которые в качестве вознаграждения получили во владение Самарканд – второй по значению город Бухарского ханства[38].

Как видим, практика привлечения вассальных войск для ведения боевых действий, сохранялась – не только в Золотой Орде, но и в пост-ордынских государствах. Более того, ее опыт оказался вполне приемлем и для иностранных государей, которым в свое время

42

удалось стать сюзеренами самих государей-Чингизидов.

Так, например, взаимоотношения московских государей с Касимовским ханством, на наш взгляд, строились как раз по принципу договоров с вассалами-союзниками, предоставлявшими войска для совместных боевых действий. Касимовские правители держали войско в количестве 500 чел., участвовали в боевых действиях Московского государства или даже вели самостоятельные операции (например, противостояние ордынским вторжениям в середине – второй половине XV в.) и получали за это соответствующее вознаграждение. Договорный характер отношений между Москвой и Касимовом не подлежит сомнению: «докончания» между московскими великими (и удельными) князьями и касимовскими ханами неоднократно упоминаются в летописных источниках[39].

Надо полагать, аналогичные отношения существовали между османскими султанами и крымскими ханами, которые неоднократно участвовали в боевых действиях Османской империи, причем – именно в качестве самостоятельных воинских контингентов, под командованием собственных ханов или султанов из дома Гиреев, на основании соответствующих фирманов султана. Например, хан Девлет-Гирей позволил себе по собственному усмотрению увести свои войска из-под Астрахани во время ее осады 1569 г., что обусловило неудачу турецкой армии и сохранение Астрахани под российской властью[40]. В 1683 г. турецкий главнокомандующий Кара-Мустафа-паша обвинил в неудаче под Варадином (Австрия) крымского хана Мурад-Гирея, также осуществлявшего самостоятельное командование крымскими войсками[41]. Практика привлечения Османами войск крымских ханов для совместного участия боевых действий в качестве автономных воинских контингентов сохранялась практически до конца XVIII в.

Вышесказанное позволяет сформулировать некоторые выводы относительно статуса правителей, признававших вассалитет от ханов Золотой Орды (как, впрочем, и других чингизидских государств)  и их обязательств перед своими сюзеренами. Несомненно, вассальные правители должны были участвовать в ордынских военных кампаниях, однако – в тех из них, которые затрагивали и интересы самих вассальных государств, т. е. преимущественно против пограничных стран. Участие войск вассальных правителей оформлялось особым договором, предусматривавшим, вероятно, количество привлекаемых войск, формат участия в военных действиях, цели и задачи, а также форму и размер вознаграждения. Нарушения этого договора строго карались государями-сюзеренами. Соответственно, предводители войск вассальных государств, сохраняя статус правителей или полководцев своих собственных подданных, вместе с тем на время этих походов приобретали определенное место в ордынской (чингизидской) военной иерархии. Однако вопрос о том, каков был их статус в этом качестве, пока остается открытым: имеющиеся в нашем распоряжении сведения не позволяют дать на него четкий и однозначный ответ[42].

В заключение следует отметить, что характерная для большинства средневековых государств практика использования войск вассалов-союзников в качестве автономных воинских контингентов в Золотой Орде (и других государствах Чингизидов) была, скорее исключением, обусловленным особыми обстоятельства. Таковым можно счесть, в частности, особый статус вассалов: например, русские княжества в ордынский период сохраняли значительную степень самоуправления, и поэтому их войска не могли быть просто включены в состав ордынской армии. Другим особым обстоятельством могло стать внутреннее состояние государства: так, поздняя Золотая Орда, Бухарское ханство и другие чингизидские государства XV-XVI вв. являлись, по сути, федерацией независимых владений султанов-Чингизидов и могущественных племенных предводителей, власть хана над которыми зачастую бывала довольно условной. Естественно, не обладая полной властью над этими

43

своими подданными, хан был вынужден выстраивать отношения с ними (в т. ч. и в период военных кампаний) в особом порядке. Таким образом, правовой основой формирования особого статуса войск вассалов-союзников с ханами-Чингизидами в период совместных военных кампаний изначально являлось отсутствие полноты власти хана над такими вассалами, отсутствие у него возможности полновластно распоряжаться вассальными правителями и их подданными.

Список источников и литературы

Анонимный грузинский «Хронограф» XIV в. / Пер. со старогруз. Г.В. Цулая. Вып. I. Текст. М., 2005.

Ахмедов Б.А. О времени и обстоятельствах смены на рубеже XVI-XVII вв. династии Шейбанидов Аштарханидами // Восточное историческое источниковедение и специальные исторические дисциплины. Выпуск 2. М., 1994. С. 161-171.

Борисов Н.С. Иван Калита. М., 2005.

Вершинский А. Лейб-гвардия Поднебесной // Алфавит. 2000. № 4

Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа X-XIII вв. СПб., 1994.

Гайворонский О. Повелители двух материков. Т. 1: Крымские ханы XV-XVI столетий и борьба за наследство Великой Орды. Киев; Бахчисарай, 2007.

Георгий Пахимер. История о Михаиле и Андронике Палеологах / Пер. под ред. В.Н. Карпова. СПб., 1862.

Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000.

Григорьев А.П. Сборник ханских ярлыков русским митрополитам: Источниковедческий анализ золотоордынских документов. СПб., 2004. С. 169-170.

Димитриев В.Д. Мирное присоединение Чувашии к Российскому государству. Чебоксары, 2001. Электронная публикация с сайта: http://gov.cap.ru/hierarhy_cap.asp?page=./86/3743/ 3410.

Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий. М., 1982.

История народов Узбекистана. Т. 2: От образования государства Шейбанидов до Великой Октябрьской социалистической революции / Под ред. С.В. Бахрушина, В.Я. Непомнина, В.А. Шишкина. Ташкент, 1947.

Камал ад-Дин (Шир-) Али Бинаи. Шайбани-наме («Книга о Шайбане») // Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII вв. (Извлечения из персидских и тюркских сочинений) / Сост.: С.К. Ибрагимов, Н.Н. Мингулов, К.А. Пищулина, В.П. Юдин. Алма-Ата, 1969. С. 91-127.

Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. IV. М., 1992.

Киракос Гандзакеци. История Армении / Пер. с древнеарм., предисл. и коммент. Л.А. Ханларян. М., 1976.

Козин С.А. Сокровенное сказание. Юань чао би ши. М.; Л., 1941.

Кониский Г. История русов или Малой России. М., 1846.

Кучкин В.А. Русь под игом: как это было? М., 1991.

Кычанов Е.И. История тангутского государства. СПб., 2008.

Мукминова Р.Г. О некоторых источниках по истории Узбекистана начала XVI в. // Труды Института востоковедения АН УзССР. Вып. 3. Ташкент, 1954. С. 119-137.

[Мурзакевич Н.Н.] РНЕ году генваря в 22-й день писана сия 7185 книга в дому боярина Василия Васильевича Голицына глаголемая: сия книга история о приходе турецкого и татарского воинства под Астрахань лета от создания мира 7185 от Рождества Христова 1677 // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 8. 1872. С. 479-488.

Мэн Д. Хубилай. От Ксанаду до сверхдержавы / Пер. с англ. В. Федорова. М., 2008.

Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950.

Повесть о житии Александра Невского // Воинские повести Древней Руси. Л., 1985. С. 120-135.

Полное собрание русских летописей. Т. II. Ипатьевская летопись. СПб., 1843.

Полное собрание русских летописей. Т. XV. Летописный сборник, именуемый Тверской летописью. СПб., 1863.

Полное собрание русских летописей. Т. XXV. Московский летописный свод конца XV в. М.; Л., 1949.

Полубояринова М.Д. Русские люди в Золотой Орде. М., 1978.

Почекаев Р.Ю. Батый. Хан, который не был ханом. М.; СПб., 2006.

Почекаев Р.Ю. Цари ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. СПб., 2010.

Рахимзянов Б.Р. Касимовское ханство (1445-1552 гг.). Очерки истории. Казань, 2009.

Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. II / Пер. с перс. Ю.П. Верховского, примеч. Ю.П. Верховского и Б.И. Панкратова, ред. И.П. Петрушевский. М.; Л., 1960.

Римская история Никифора Григоры, начинающаяся со взятия Константинополя латинянами / Пер. под ред. П.И. Шалфеева. СПб., 1862.

Россаби М. Золотой век империи монголов / Пер. с англ. С.В. Иванова. СПб., 2009.

Селезнев Ю. Ответный удар. Русские нападения на Золотую Орду // Родина. 2003. № 11. С. 95-97.

Селезнев Ю.В. Элита Золотой Орды. Научно-справочное издание / Ред. И. М. Миргалеев. Казань, 2009.

Серебренников И.И. Русские в гвардии китайских императоров // Новая заря (Харбин). 1938. 6 авг.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Тт. 3–4. М., 1988.

Тарих-и Систан («История Систана») / Пер., введ. и коммент. Л.П. Смирновой. М., 1974.

Трепавлов В.В. Белый царь. Образ монарха и представлении о подданстве у народов России XV-XVIII вв. М.: Восточная литература, 2007.

Фетищев С.А. Московская Русь после Дмитрия Донского: 1389–1395 гг. М., 2003.

Халим Гирай Султан. Розовый куст ханов, или История Крыма. Симферополь, 2004.

44

Храпачевский Р.П. Военная держава Чингисхана. М., 2004.

Христианский мир и «Великая монгольская империя». СПб., 2002.

Черный В.Д. Куликовская битва: запечатленная  память. М., 2008.

Martin J. Les uškujniki de Novgorod: Marchands ou pirates? // Cahiers du monde russe et soviétique, 1975. Vol. XVI. № 1. P. 5-18.

Abstract

Roman Yu. Pochekaev

Russian troops in the Golden Horde military campaigns

(on the status of vassal rulers in the Genghiskhanids’ states)

Article devoted to one aspect of suzerain-vassal relations in the Golden Horde and other  Genghiskhanids’ states. Status of vassal troops differed from the status of the Golden Horde army itself as well as from captured people who was made to fight for Mongols. Vassal troops fight in accordance with special contracts providing terms of their cooperation with Genghiskhanids’ rulers.

Basing on examples of participation of the Russian troops in the Golden Horde military campaigns, author shows the specific features of vassal troops’ status: they always were headed by own rulers or commanders, conducted own military operations and, as a rule, were rewarded separately from the Golden Horde troops.

Further, after the fall of imperial Genghiskhanids’ states the status of vassal troops was acquired by khans’ kinsmen and mighty tribal chiefs. And Genghiskhanids sometimes became vassal rulers fighting for their suzerains themselves (such as khans of Kasimov and Crimea with their soldiers).

// Золотоордынская цивилизация: Сб. статей. Вып. 3. Казань: Фэн, 2010. С. 36-43.

[1] Кычанов Е.И. История тангутского государства. СПб., 2008. С. 672.

[2] См. подробнее: Храпачевский Р.П. Военная держава Чингисхана. М., 2004. С. 291.

[3] Храпачевский Р.П. Военная держава Чингисхана. С. 381-382.

[4] Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. II. М.; Л., 1960. С. 37; Храпачевский Р.П. Военная держава Чингисхана. С. 381.

[5] Киракос Гандзакеци. История Армении. М., 1976. С. 227; Куглер Б. История крестовых походов. Ростов-на-Дону, 1995. С. 454; Христианский мир и «Великая монгольская империя». СПб., 2002. С. 286.

[6] Анонимный грузинский «Хронограф» XIV в. Вып. I. Текст. М., 2005. С. 120; Тарих-и Систан («История Систана»). М., 1974. С. 372.

[7] См. подробнее: Россаби М. Золотой век империи монголов. СПб., 2009. С. 323; Мэн Д. Хубилай. От Ксанаду до сверхдержавы. М., 2008. С. 284-286.

[8] Георгий Пахимер. История о Михаиле и Андронике Палеологах. СПб., 1862. С. 210; Римская история Никифора Григоры, начинающаяся со взятия Константинополя латинянами. СПб., 1862. С. 94-95; Почекаев Р.Ю. Цари ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. СПб., 2010. С. 50-51.

[9] В рамках настоящего исследования мы не рассматриваем примеры использования русских пленных в золотоордынских войсках (о них см. подробнее: Полубояринова М.Д. Русские люди в Золотой Орде. М., 1978. С. 40-43).

[10] Полное собрание русских летописей. Т. II. Ипатьевская летопись. СПб., 1843. С. 197. Мы не включаем в число рассматриваемых примеров участие русских в походе войск Бату на Польшу и Венгрию в 1241-1242 гг.: во-первых, нет сведений, что эти русские возглавлялись своими предводителями и представляли собой отдельные воинские подразделения; во-вторых, на тот момент русские земли еще не признали вассалитет от Золотой Орды.

[11] Полное собрание русских летописей. Т. II. С. 197.

[12] См., подробнее: Почекаев Р.Ю. 1) Батый. Хан, который не был ханом. М.; СПб., 2006. С. 264-266; Цари ордынские. С. 22-26.

[13] Повесть о житии Александра Невского // Воинские повести Древней Руси. Л., 1985. С. 134.

[14] Экзотические сообщения о боевых действиях русских войск, которые, якобы, сражались на Яве т я Японии, когда хан Хубилай старался подчинить себе эти страны, принадлежат публицистам и не подтверждаются фактами (см. подробнее: Кучкин В.А. Русь под игом: как это было? М., 1991. С. 4, 6-7). Более достоверные известия о русской гвардии – телохранителях Ток-Тэмура, императора династии Юань (см., напр.: Серебренников И.И. Русские в гвардии китайских императоров // Новая заря (Харбин). 1938. 6 авг.; Вершинский А. Лейб-гвардия Поднебесной // Алфавит. 2000. № 4) также не могут служить таким примером: эту гвардию составляли не войска русских вассальных правителей Золотой Орды, а пленники, захваченные во время ордынских набегов на Русь и впоследствии «подаренные» ханом Узбеком своему китайскому родственнику и номинальному сюзерену (Почекаев Р.Ю. Сведения о Золотой Орде в «Книге о великом хане» // Тюркологический сборник. 2006. М., 2007. С. 270).

[15] Полное собрание русских летописей. Т. II. С. 211, 345-347; Полное собрание русских летописей. Т. XXV. Московский летописный свод конца XV в. М.; Л., 1949. С. 151, 156. См. также: Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950. С. 298-299; Полубояринова М.Д. Русские люди в Золотой Орде. С. 42.

[16] Полное собрание русских летописей. Т. II. С. 217; Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. С. 301-302.

[17] Полное собрание русских летописей. Т. XXV. С. 152.

[18] См.: Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа X-XIII вв. СПб., 1994. С. 138 и след.

[19] См., напр.: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Тт. 3-4. М., 1988. С. 236, 333.

[20] Кониский Г. История русов или Малой России. М., 1846. Ч. II. С. 2.

[21] Полное собрание русских летописей. Т. XV. Летописный сборник, именуемый Тверской летописью. СПб., 1863. Ст. 415-417; Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. IV. М., 1992. С. 120-122.

[22] См.: Борисов Н.С. Иван Калита. М., 2005. С. 163-164; Черный В.Д. Куликовская битва: запечатленная  память. М., 2008. С. 45.

[23] Полное собрание русских летописей. Т. XXV. С. 172. См. также: Почекаев Р.Ю. Цари ордынские. С. 99; Черный В.Д. Куликовская битва. С. 46.

[24] Полное собрание русских летописей. Т. XXV. С. 181.

[25] См., напр.: Селезнев Ю. Ответный удар. Русские нападения на Золотую Орду // Родина. 2003. № 11. С. 95; Martin J. Les uškujniki de Novgorod: Marchands ou pirates? // Cahiers du monde russe et soviétique, 1975. Vol. XVI. № 1. P. 9-11.

[26] Полное собрание русских летописей. Т. XXV. С. 185. См. также: Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000. С. 83; Селезнев Ю. Ответный удар. С. 95.

[27] См., напр.: Горский А.А. Москва и Орда. С. 92-93; Селезнев Ю. Ответный удар. С. 95-96; Martin J. Les uškujniki de Novgorod. P. 8.

[28] Григорьев А.П. Сборник ханских ярлыков русским митрополитам: Источниковедческий анализ золотоордынских документов. СПб., 2004. С. 169-170.

[29] Полное собрание русских летописей. Т. XXV. С. 192.

[30] Трепавлов В.В. Белый царь. Образ монарха и представлении о подданстве у народов России XV-XVIII вв. М., 2007. С. 82.

[31] Историк Чувашии В.Д. Димитриев утверждает, что Булгар в 1377 г. был отвоеван у русских после сарайским Урус-ханом (Димитриев В.Д. Мирное присоединение Чувашии к Российскому государству. Чебоксары, 2001. Гл. 1), однако никаких подтверждений в источниках мы не находим.

[32] Григорьев А.П. Сборник ханских ярлыков русским митрополитам. С. 170.

[33] Козин С.А. Сокровенное сказание. Юань чао би ши. М.; Л., 1941. § 256, 265-268; Кычанов Е.И. История тангутского государства. С. 644, 647-650.

[34] См. подробнее: Полное собрание русских летописей. Т. XXV. С. 218; Фетищев С.А. Московская Русь после Дмитрия Донского: 1389–1395 гг. М., 2003. С. 69.

[35] Гайворонский О. Повелители двух материков. Т. 1: Крымские ханы XV-XVI столетий и борьба за наследство Великой Орды. Киев; Бахчисарай, 2007 С. 75-76; Почекаев Р.Ю. Цари ордынские. С. 237-238.

[36] См., напр.: Камал ад-Дин (Шир-) Али Бинаи. Шайбани-наме («Книга о Шайбане») // Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII вв. Алма-Ата, 1969. С. 123.

[37] См.: История народов Узбекистана. Т. 2: От образования государства Шейбанидов до Великой Октябрьской социалистической революции. Ташкент, 1947. С. 40; Мукминова Р.Г. О некоторых источниках по истории Узбекистана начала XVI в. // Труды Института востоковедения АН УзССР. Вып. 3. Ташкент, 1954. С. 131.

[38] Ахмедов Б.А. О времени и обстоятельствах смены на рубеже XVI-XVII вв. династии Шейбанидов Аштарханидами // Восточное историческое источниковедение и специальные исторические дисциплины. Выпуск 2. М., 1994. С. 165-166.

[39] См., напр.: Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий. М., 1982. С. 235; Рахимзянов Б.Р. Касимовское ханство (1445-1552 гг.). Очерки истории. Казань, 2009. С. 57-61.

[40] [Мурзакевич Н.Н.] РНЕ году генваря в 22-й день писана сия 7185 книга в дому боярина Василия Васильевича Голицына глаголемая: сия книга история о приходе турецкого и татарского воинства под Астрахань лета от создания мира 7185 от Рождества Христова 1677 // Записки одесского общества истории и древностей, Том 8. 1872. С. 481; Гайворонский О. Повелители двух материков. С. 251-252.

[41] Халим Гирай Султан. Розовый куст ханов, или История Крыма. Симферополь, 2004. С. 85.

[42] Мы не разделяем точку зрения Ю. В. Селезнева о том, что русские вассальные правители «автоматически» приобретали статус в Орде, равный их статусу на Руси (Селезнев Ю. В. Элита Золотой Орды. Казань, 2009. С. 11). Несомненно, в каждом конкретном случае статус зависел от реального политического положения того или иного вассального правителя, от числа приведенных им войск, от задач, возлагаемых на него в период ведения совместных военных действий, а также и от личных взаимоотношений государя-вассала с ханом и его высшими сановниками.