Р. Ю. Почекаев, Санкт-Петербург
Сановные династии Золотой Орды
Не только ханская власть в Золотой Орде сохранялась в руках одного рода – семейства Джучидов. Неоднократно случалось так, что и высшие государственные посты могли передаваться представителями того или иного аристократического семейства своим потомкам или другим близким родственникам. В рамках настоящего исследования мы намерены охарактеризовать золотоордынские сановные династии, выделить их основные группы.
Основными источниками по данной тематике являются сочинения Рашид ад-Дина, Хазрет-Вассафа, Гийас ад-Дина Али, Шараф ад-Дина Али Йазди, Хафиз-и Абру; немногочисленные, но от этого не менее важные, сведения содержатся в китайской династийной истории «Юань ши». К этой тематике в обращались также исследователи – Ю. Шамильоглу, А. П. Григорьев, Д. М. Исхаков и И. Л. Измайлов, Ю. В. Селезнев и др. Развитие и обобщение результатов их исследований сделало возможным решение поставленной нами задачи.
На раннем этапе существования Золотой Орды высшие государственные посты нередко сохранялись в руках тех родов, представители которых пришли в Дешт-и Кипчак с Джучи и его ближайшими преемниками в первой половине XIII в. Так, например, Байху из племени хушин, эмир правого крыла войск Бату, на закате своих дней сделал своим преемником собственного приемного сына Элдэке. Черкес, бекляри-бек при хане Токте, был потомком другого видного военачальника Бату – Мунгету-нойона сиджиута [7, с. 172, 183]. Их влияние в рассматриваемый период было настолько значительным, что они могли позволить себе «рекомендовать» хану своих преемников. В частности, Байху заявил Бату, что по старости и здоровью не в состоянии исполнять свои обязанности и порекомендовал на свой пост Элдэкэ, который длительное время был его заместителем [7, с. 172].
Со временем заслуги этой «военной аристократии» стали забываться, и на первые места стали выходить члены семейств, имевших родство с ханским домом. Так, например, уже при Бату «старшим эмиром» был Ит-Кара из племени алчи-татар, а при хане Туда-Менгу, внуке Бату – Бек-Тимур, вероятно – потомок или близкий родственник Ит-Кары [7, с. 111]. Известно, что из племени алчи-татар была Боракчин, старшая жена Бату, так что возвышение двух упомянутых нойонов вероятно, связано с тем, что они приходились ей близкими родственниками.
В первой половине XIV в. наиболее известными золотоордынскими сановниками были родственники знаменитого хана Узбека. Его двоюродным братом по материнской линии был Кутлуг-Тимур, который после прихода Узбека к власти занял пост бекляри-бека, а когда его отношения с этим капризным и неуравновешенным монархом испортились, стал улус-беком Хорезма. Его брат Мухаммад-ходжа стал даругой Азака (Азова), другой брат – Сарай-Тимур являлся военачальником, а затем, когда хан Джанибек б. Узбек в 1356 г. завоевал Азербайджан и поставил там правителем своего сына Бердибека, он стал его везиром. Во время правления Бердибека в Золотой Орде Сарай-Тимур стал золотоордынским везиром – вторым по значению сановником после бекляри-бека [2, с. 12-14, 128-129]. Сведений о том, какой пост занимал Харун-бек, сын Кутлуг-Тимура, не сохранилось, однако, учитывая, что он был женат на дочери Узбека, можно предположить, что и он являлся одним из высших ханских сановников.
С Кутлуг-Тимуром успешно соперничал за власть и влияние при ханском дворе еще один родственник Узбек-хана – Иса-бек (Иса-Коркуз) из рода уйшин, который также был женат на ханской дочери и, соответственно, получил право прибавить к своему имени почетную приставку «гурген». Несколько раз он сменял Кутлуг-Тимура на посту бекляри-бека, а его потомки, хотя и не заполучили этот пост, также оставались влиятельными сановниками. Так, Амат, сын Иса-бека, являлся одним из ближайших эмиров Джанибек-хана, на чьей дочери был женат, а Салчи, сын Амата и ханской дочери, в 1375 г. стал правителем Хаджи-Тархана – Астрахани [2, с. 13-14; 3, с. 222; 6, с. 275-276]. Таким образом, случалось, что несколько представителей сановной аристократии с более-менее одинаковыми основаниями претендовать на власть (как в данном случае случае Кутлуг-Тимур и Иса-гурген – близкими родственниками хана), между ними шла с переменным успехом борьба за одни и те же посты.
Свое собственное место заняла в золотоордынской сановной иерархии и «региональная аристократия», т. е. те кланы, которые смогли закрепиться на определенных территориях и впоследствии практически приобрели монополию на административные должности в тюменах, распо
92
ложенных в пределах их родовых владений. К таковым, например, можно отнести семейство правителей китайских владений Золотой Орды – Бок-Бугу или племени найман и его внука Терэла: в течение длительного времени они управляли китайской областью Пинъянфу, которая после завоевания империи Цзинь была передана под власть Бату. Любопытно отметить, что после того, как великий хан Хубилай конфисковал владения золотоордынских правителей, расположенных в Китае и Чагатайском улусе, и власть этого рода в Пинъянфу прекратилась, Терэл остался на службе у Хубилая и неоднократно направлялся с миссиями именно к золотоордынским ханам [10, с. 246-247].
Гораздо более длительное время находился у власти род кият, некоторые представители которого сделали блестящую карьеру. Этот род с сер. XIII в. был связан с Крымским полуостровом: знаменитый золотоордынский военачальник Бурундай, происходивший из киятов, участвовал в покорении Крыма на рубеже 1230-1240-х гг. и, вероятно, получил здесь владения. Его потомки уже в начале XIV в. стали правителями-темниками Солхата и оставались таковыми в течение полувека. Крымскими темниками были Тулук-Тимур, его сын Кутлуг-Тимур, внук Али [3, с. 259, 294; 4, с. 120-121]. Другой сын (брат?) Тулук-Тимура, Иса (Исатай), стал основателем новой «провинциальной династии»: по указу хана Узбека он в 1320-е гг. стал наместником хана в Синей Орде. Длительное время управляя этим регионом, он закрепился здесь, приобрел поддержку местного населения и, пользуясь ослаблением ханской власти после Узбека, сумел сделать свой пост наследственным: после его смерти новым наместником левого крыла стал его сын Джир-Кутлуг, а когда и он погиб, его сменил его собственный сын Тенгиз-Буга [9, с. 109]. Родственник Тенгиз-Буги, знаменитый Мамай, опираясь на могущество своего рода, сумел добиться наивысшего в Золотой Орде поста бекляри-бека, который занимал около двух десятилетий. При этом он не терял связей с Крымом, который в течение 1360-1370-х гг. оставался его опорным пунктом: ведь именно здесь находились его родовые владения, и отсюда он черпал ресурсы для борьбы за объединение Золотой Орды.
К числу «региональной аристократии» можно отнести и еще один род, известный в истории Золотой Орды – семейство Суфи, также происходившее из племени кунграт. Основатель этого рода, Нангудай, был эмиром хана узбека и даже женил своего сына на его дочери. Однако этот клан сделал ставку не на родство с ханским домом, а на свои родовые владения: Нангудай был улус-беком Хорезма, и поэтому когда в Золотой Орде в начале 1360-х гг. началась смута, и сам родоначальник погиб, его потомки фактически отделили Хорезм от Золотой Орды и стали править самовластно. Сначала правителями были сыновья Нангудая – Хусайн-Суфи и Йусуф-Суфи, затем – представители третьего поколения рода, пока последний из них, Сулейман-Суфи в 1388 г. не был окончательно изгнан из Хорезма Тимуром [5, с. 75, 77, 126].
Иногда имели место своеобразные «коллизии», когда представители разных категорий сановной аристократии могли претендовать на один и тот же пост. Так, после смерти в 1358 или 1359 г. Кутлуг-Тимура, наместника Солхата из рода кият, хан Бердибек отверг претензии на эту должность его родственника Мамая, потомка целой плеяды наместников, и передал Солхат в управление Кутлуг-Буге – брату своей бабки Тайдулы. Видимо, хану пришлось отдать этот почетный пост своему двоюродному деду, чтобы выказать уважение его роду: предоставить ему, например, пост бекляри-бека он не мог, потому что этот пост занимал Могул-Буга, родной брат Кутлуг-Буги [ср.: 1, с. 211, 213].
По мере ослабления ханской власти все большее значение стали приобретать предводители самых сильных племен, становившихся время от времени настоящими «гегемонами» Дешт-и Кипчака. Наиболее известным таким кланом в истории Золотой Орды были мангыты. Его родоначальник Идигу уже на рубеже XIV-XV вв. основал фактически самостоятельно государство – Мангытский юрт (будущую Ногайскую Орду), однако при этом не только не устранился от золотоордынской политики, но и обеспечил своим потомкам право претендовать на пост бекляри-бека Золотой Орды. С конца XIV в. и до 1550-х гг. (когда имели место последние попытки восстановления Джучидской державы, фактически упраздненной в 1502 г.) мангытские беки – сыновья, внуки, правнуки и даже праправнуки Идигу – занимали пост бекляри-бека в Золотой Орде, Тюменском, Астраханском и Крымском ханствах [8, с. 78 и след].
В Крымском и периодически в Казанском ханствах с мангытами успешно соперничал в борьбе за власть клан ширинов. В Крымском ханстве они, подобно мангытам в Золотой Орде, из поколения в поколение занимали пост бекляри-бека. Интересно отметить, что даже борьба за этот пост зачастую шла не с представителями других влиятельных крымских родов, а внутри одного рода – между дядьями и племянниками, родными и двоюродными братьями и пр. Так, например, в
93
1473 г. на пост бекляри-бека Крымского ханства претендовали сразу три представителя рода ширин – братья Эминек и Кара-Мирза и их племянник Шейдяк, сын прежнего бекляри-бека Мамака. В результате их распри хан Менгли-Гирей, в течение двух лет пытавшийся лавировать между членами могущественного клана, передавая пост то одному, то другому претенденту, в 1475 г. был свергнут с трона, а Крым попал под сюзеренитет Османской империи [1. с. 45-60].
Стоит отметить, что далеко не всегда представители одного аристократического семейства занимали один и тот же государственный пост. Так, например, если предки Мамая были даругами-темниками Солхата, то ему удалось достичь поста бекляри-бека. Обратный пример касается еще одного даруги Солхата – на этот раз эмира Зайн ад-Дина Рамадана из племени Сарай: он пользовался влиянием при последних ханах из дома Бату, а его сын Хасан после прихода к власти Токтамыша (из рода Туга-Тимура) не сумел удержать прежних позиций и был вынужден довольствоваться ролью ханского посла, хотя и выполнявшего весьма ответственные поручения хана в Египте и Литве [2, с. 174].
Однако, в любом случае, утверждение на том или ином государственном посту конкретного сановника – даже если он происходил из могущественного клана, представители которого из поколения в поколение занимали соответствующий пост (как мангыты в Золотой Орде или ширины в Крымском ханстве постоянно занимали пост бекляри-беков) – осуществлялось указом хана, поскольку формально в Золотой Орде (и выделившихся из нее пост-ордынских государствах) источником власти являлся хан, и только он мог делегировать соответствующие полномочия тем или иным сановникам.
Однако, сановная знать в Золотой Орде была сложно структурирована, и такое явление как «местничество» среди ее представителей было делом весьма распространенным. И если поначалу золотоордынские ханы могли как-то управлять этой ситуацией, то по мере их ослабления знать стала сначала проявлять сепаратистские тенденции (что наиболее ярко проявилось в деятельности эмиров эпохи «великой замятни» – таких как Пулад-Тимур в Булгаре или Хаджи-Черкес в Астрахани), а затем и сама начала возводить на трон «удобных» ханов, при которых наиболее могущественные представители знати могли обрести желаемые посты и передавать их по наследству.
В заключение отметим, что в настоящей статье мы лишь затронули вопрос о составе господствующего класса Золотой Орды. Безусловно, наши построения достаточно схематичны, и при анализе истории каждого конкретного аристократического клана, находившегося у власти, вполне могут быть выявлены некие особенности. Однако это – предмет комплексного исследования с привлечением специалистов в области дипломатики, археографии, эпиграфики, просопографии, статистики и других специальных дисциплин.
Список использованных источников и литературы
1. Гайворонский О. Повелители двух материков. Т. 1: Крымские ханы XV-XVI столетий и борьба за наследство Великой Орды. Киев; Бахчисарай: Оранта, 2007. 368 с.
2. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции: Источниковедческое исследование. – СПб: Изд-во СПбГУ, 2002. 276 с.
3. История Казахстана в арабских источниках. Т. I: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. I. Извлечения из арабских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном. Алматы: Дайк-Пресс, 2005. 711 с.
4. Исхаков Д. М., Измайлов И. Л. Клановая структура Улуса Джучи // История и культура Улуса Джучи. 2006. Бертольд Шпулер. «Золотая Орда»: традиции изучения и современность. Казань: Фэн, 2007. С. 108-143.
5. Йазди, Шараф ад-Дин Али. Зафар-наме. Книга побед Амира Темура / Пер. со староузб., пред., коммент. и указ. А. Ахмедова. Ташкент: Изд-во журнала «San’at», 2008. 486 с.
6. Мустакимов И. А. Еще раз к вопросу о предках «Мамая-царя» // Тюркологический сборник. 2007–2008. М.: Восточная литература, 2009. С. 273-283.
7. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. I. Ч. 1. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952.
8. Трепавлов В. В. История Ногайской Орды. М.: Восточная литература, 2001. 752 с.
9. Утемиш-хаджи. Чингиз-наме / Пер., коммент. В. П. Юдина. Алма-Ата: Гылым, 1992. 296 с.
10. [Храпачевский Р. П.] Золотая Орда в источниках. Т. III: Китайские и монгольские источники. М., 2009. 336 с.
// Татарские мурзы и дворяне: история и современность: Сб. статей. Вып. 1. Казань: Ин-т истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2010. С. 91-93.