Историческая топография и локализация золотоордынских городов Нижнего Поволжья
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДНИЕ...3
Глава 1. Историческая топография городов нижневолжского
правобержья...38
1.1. Увекское городище...39
1.2. Терновское городище городище и селище ...59
1.3. Водянское городище ...71
1.4. Мечетное городище...83
Глава 2. Особенности исторической топографии городов нижневолжского левобережья...102
2.1. Царевское городище...102
2.2. Селитренное городище...129
Глава 3. Проблема локализации золотоордынских городов
Нижнего Поволжья...143
ЗЛ.Увек...144
3.2. Бельджамен...149
3.3. Тортанллы...156
3.4. Гюлистан и теория двух Сараев...158
Заключение...174
Список сокращений...177
Источники и литература...179
Приложения...207

Введение
Актуальность темы исследования. В середине XIII века, в результате завоевательных походов чингизидов, образовался западный улус Монгольской империи - Улус Джучи. Вскоре он приобрел черты государственной самостоятельности, сохраняя элементы формальной зависимости от Каракорума. Это государство в XVI-XVII вв. получило у русских наименование Золотой Орды, которое и стало общепринятым в отечественной исторической литературе.
Государство Золотая Орда включала в себя обширные степные пространства от низовьев Дуная до Западной Сибири и Казахстана- область Дешт-и-Кыпчак, а также несколько районов, имеющих глубокие традиции оседлости с крупными городскими центрами, к которым можно отнести Крым, Северный Кавказ, Волжскую Болгарию, земли Мордовии, часть Хорезма по левому берегу р. Амударьи. Первоначально такие города, как Болгар, Крым и Ургенч являлись основными центрами ремесла и торговли, а также выполняли административные и политические функции. Однако все они оказались городами, расположенными в окраинных оседлых завоеванных землях, а административным центррм Золотой Орды стали половецкие степи. Именно здесь, в низовом степном Поволжье, в конце XIII в. начинается процесс создания новых городских центров, которые должны были стать экономической, политической и идеологической опорой ханской администрации.
Изучение всего комплекса проблем урбанизации Золотой Орды было начато в работах членов Саратовской ученой архивной комиссии, а затем получило дальнейшее углубленное развитие в трудах сотрудников Поволжской археологической экспедиции. В 60-90-е годы XX в. ученые уделяли внимание преимущественно общим вопросам становления, развития и упадка го-
4
родской культуры Нижнего Поволжья (В.Л. Егоров, А.Г. Мухамадиев, М.Д. Полубояринова, Г.А. Федоров-Давыдов и др.).
На современном этапе исследований общее количество разнообразной информации по проблематике (данные различных исторических источников, археологические, картографические и нумизматические материалы) таково, что позволяет перейти к детальному изучению конкретных исторических проблем процесса урбанизации Нижнего Поволжья в эпоху развитого средневековья. Представляется актуальным изучение истории развития каждого городского центра в отдельности: их локализации, особенностей топографии, географического положения, своеобразия правобережных и левобережных нижневолжских городищ и т.д.
Тщательный анализ этих аспектов, по всей вероятности, позволит нам выйти на новый уровень понимания проблем урбанизации Нижнего Поволжья в эпоху Золотой Орды. В настоящее время можно не сомневаться в том, что этот процесс протекал достаточно сложно и был обусловлен различными факторами политического, экономического и этнокультурного характера. Совершенно очевидно, что существует взаимосвязь топографии и истории золотоордынского города. На основе топографических наблюдений можно судить о динамике развития города во временном и пространственном аспекте. Кроме того, историко-топографический материал позволяет порой восполнить недостаток прямых данных о развитии экономических и социальных отношений данного общества.
Обычно в научной литературе, посвященной изучению золотоордын-ских городов Нижнего Поволжья, основное внимание уделяется анализу данных письменных источников, археологического, нумизматического материала, поднимаются вопросы градостроительства, социальной топографии, исторической географии и т.д., что, прежде всего, объясняется тематической направленностью исследований. Многие важные вопросы средневековой городской культуры этого региона изучены достаточно полно и обстоятельно.
5
Тем не менее, определенные аспекты исторической топографии и локализации нижневолжских городов времен Золотой Орды в научных исследованиях специально не рассматривались и подробно не анализировались. В связи с этим некоторые вопросы данной тематики остаются дискуссионными и требуют дальнейшей разработки.
Степень разработанности темы. История изучения золотоордынских памятников городской культуры Нижнего Поволжья насчитывает более двух столетий. В рамках этих исследований можно выделить несколько основных этапов:
/ этап (вторая половина XVIII - первая треть XIX века) характеризуется началом накопления сведений о нижневолжских золотоордынских городищах, когда описания их развалин попадали в путевые дневники знаменитых русских путешественников и историков, региональные сборники статистических материалов, на страницы газет и журналов. В этот период времени были предприняты первые попытки на основе визуальных наблюдений и первых археологических коллекций сделать исторические выводы. Впоследствии публикации этих сведений стали базой для возникновения научного интереса исследователей следующего этапа к бытовым средневековым памятникам Нижнего Поволжья.
Первые шаги по изучению золотоордынских древностей Нижнего Поволжья относятся ко второй половине XVIII - началу XIX века, когда появились краткие описания таких памятников средневековой городской культуры, как Водянское, Мечетное, Селитренное и Царевское городища. Одним из первых подобное описание остатков городов на Волге дал В.Н. Татищев. Находясь в Селитренном городке (с. Селитренное Астраханской обл.) в качестве государственного чиновника, в своих письмах к советнику канцелярии Академии наук И.Д. Шумахеру историк излагает свои наблюдения об основных районах градостроительства на Нижней Волге, характерных особенностях планировки городов, наличии оборонительных сооружений. Кроме того,
6
им была собрана небольшая коллекция нумизматического и археологического материала, часть которого В.Н. Татищев отправил в Академию наук (Егоров, Юхт, 1986. С. 238).
Свои впечатления о нижневолжских развалинах средневековых городов оставили известные путешественники XVIII в. В 1769 - 1770 гг. здесь побывали участники научных экспедиций, академики И.И Лепехин и И.П. Фальк. Так, И.И. Лепехин дал описание Увекского городища (Лепехин, 1821. С. 400), И.П. Фальк оставил в своем путевом дневнике описание развалин Увекского, Мечетного и Селитренного городищ (Фальк, 1824. С. 118, 127, 139-140).
Во время своего путешествия академик П.С. Паллас посетил Мечетное городище, урочище Джигит-Хаджи и оставил о них весьма ценные сведения (Паллас, 1788. С. 143-145; 204-205). Краткое описание «остатков старинного города», расположенного в месте, «называемом Россиянами Царевы Поды» оставил С.Г. Гмелин (Гмелин, 1777. С. 12).
Работа по сбору данных, описанию и характеристике нижневолжских городищ продолжалась и в начале XIX века. Сведения о золотоордынских городищах Саратовской губернии были представлены в статистических материалах А.Ф. Леопольдовым. В частности, он оставил довольно подробное описание развалин Царевского городища и его окрестностей. В своем сообщении А.Ф. Леопольдов характеризует особенности расположения города на местности, своеобразие отдельных построек, а так же типы основных находок (Леопольдов, 1839. С. 97-103). Позднее, на основе рукописи 60-х годов XIX в. этого известного саратовского краеведа было составлено краткое описание Водянского городища, опубликованное в историко-географическом словаре А.Н. Минха (Минх, 1901. С. 769).
Сообщения о золотоордынских городищах появляются и в государственных журналах различных ведомств. Наиболее яркие, но не всегда реалистичные описания относились к золотоордынской столице, которую тогда
7
помещали в урочище Царевы Пады, на месте Царевского городища. Таковым, например, является рассказ А. Воейкова о путешествии на развалины бывшей столицы ханов Золотой Орды, в котором он дает красочную картину некоторых царевских развалин (Воейков, 1824. С. 19-23). Первое краткое описание Водянского городища появилось в Журнале Министерства Внутренних Дел в 1837 г. (Водянское городище, 1837. С. 4-5).
Все ранние описания золотоордынских городищ Нижнего Поволжья являются для исследователя ценным источником информации. Несмотря на то, что к рубежу XVIII - XIX вв. средневековые бытовые памятники подверглись серьезному разрушению, степень этого разрушения была все же не столь велика, как в настоящее время, когда некоторые городища почти перестали существовать. По сообщениям многих путешественников, на городищах добывали кирпич для строительства посадов и астраханского кремля, занимались кладоискательством местные жители. Тем не менее, микрорельеф городищ был выражен достаточно четко: на местности визуально фиксировались места застройки, фортификационные линии и остатки наиболее значительных сооружений. К сожалению, в то время не существовало определенных критериев и традиций научного описания археологических памятников в целом, их отдельных частей или сооружений, не составлялись даже приблизительные глазомерные планы.
Определенного критического подхода требует информация, которая содержится в популярных изданиях и периодической печати, так как основной задачей авторов публикаций являлось привлечение внимания читателей.
Таким образом, все сведения о городищах, полученные в этот период
мы не можем считать результатом целенаправленной деятельности по изуче-
/ нию золотоордынских памятников Нижнего Поволжья. Правильнее было бы
охарактеризовать визуальные наблюдения, а также эпизодическую фиксацию
сведений о средневековых городах и поселках как начальный, предваритель-
8
ный этап, предшествующий последовательному и систематическому их изучению.
// этап (вторая треть XIX - первая четверть XX вв.) - это начальный период научного изучения средневековых городов Нижнего Поволжья, время зарождения и становления золотоордынской археологии края. Этот этап характеризуется началом целенаправленного изучения средневековых городищ в регионе. Именно в это время происходит осмысление основной проблема-тики данного направления исторической науки, и делаются первые шаги по пути разрешения некоторых из проблем. При этом важную роль в формировании и развитии нижневолжской золотоордынской археологии сыграла деятельность регионального научного общества - Саратовской Ученой Архивной Комиссии.
Первые попытки теоретического и практического изучения золотоор-дынских городищ нижневолжского региона были предприняты в ЗО-е годы XIX века. Так А.Ф. Леопольдов высказал версию о существовании двух Сараев на месте Царевского и Селитренного городищ. Х.М. Френ занимался анализом и типологией известного нумизматического материала. На основе нумизматических данных он попытался локализовать пункты чеканки монет (Френ, 1832). В 1836 г. по поручению правительства проводил археологические раскопки ряда сооружений у с. Селитренное Г. Рыбушкин (Леопольдов, 1837. С. 131-132).
Важной вехой в изучении нижневолжских средневековых городищ стали 40-е годы XIX века. В это время интерес к исследованию золотоордын-ских памятников городской культуры стало проявлять государство. На основании «соизволения Его Императорского Величества» Николая I и разреше- ния правительства Министерство Внутренних дел с 1843 г. на протяжении 9 лет проводились крупномасштабные археологические исследования Царевского городища. Руководство работами было поручено Титулярному Советнику МВД А.В. Терещенко (Древние памятники, 1843. С. 426^430).
9
? Перед началом проведения археологических исследований в 1843 г. по
просьбе А.В. Терещенко землемером Васильевым был составлен новый подробный топографический план Царевского городища и окрестностей, (Дневник, 1843. С. 280-298). За 9 лет изучения памятника была проделана большая работа: выявлена общая планировка города, система водоснабжения, контуры городского вала, местонахождение внутригородских и пригородных некрополей, получен большой по объему и разнообразный археологический материал, а так же собрана значительная нумизматическая коллекция. Обработ-
i ка этого обширного материала осуществлялась такими известными учеными
того времени, как Х.М. Френ, В.В. Григорьев и др. А.В.Терещенко вел полевой дневник, составлял описи находок и чертежи исследуемых курганов, отмечал на плане места раскопов. В то же время, не фиксировались стратиграфические наблюдения и места индивидуальных находок, не составлялись планы раскопов, не собиралась информация о массовом керамическом и остеологическом материале. К сожалению, из материалов раскопок Царевского городища середины XIX в. сохранились только наиболее ценные в художественном отношении предметы, почти полностью утрачена полевая документация, что обесценило в глазах последователей результаты археологического изучения памятника А.В. Терещенко. Это был первый опыт крупномасштабных полевых работ на бытовых памятниках золотоордынского времени, когда методика археологических исследований средневековых городищ еще не была разработана. Кроме того, на ведении работ сказывалась и позиция государственных учреждений, заинтересованных только в получении высокохудожественных и ценных предметов старины.
В 30-е - 40-е гг. XIX в. поднимается проблема локализации столицы
У Золотой Орды. В результате дискуссии обозначились несколько точек зрения
по этому вопросу. Одна из них основывалась на предположении, что существовало две столицы золотоордынского государства - Сарай и Новый Сарай. Ее сторонники расходились только во мнении о времени существования этих
10
городов и месте их расположения. Так, Ф.Г. Мюллер, опираясь на нумизматические данные, считал, что могли одновременно существовать две ханские резиденции с наименованием «Сарай», одна из которых располагалась в районе уездного города Царева, а другая - в районе Джигита или с. Селитренное. Иного мнения придерживался ряд авторов, считающих, что существование двух столиц было связано с образованием новой ханской резиденции - Нового Сарая. Эти исследователи помещали Сарай на месте Селитренного горо-дища, а Новый Сарай - на месте Царевского (Брун, 1878. С. 327-336; 1880. С. 170; Чекалин, 1889. С. 20; 1890. С. 248; Кобеко, 1890. С. 267-279). Так, Д.Ф. Кобеко в своей работе о местоположении Сарая ставит успех разрешения этой проблемы в зависимость от решения вопроса о существовании одного или двух Сараев. В итоге автор приходит к выводу, что существовало два Сарая: сначала возник собственно Сарай (или Ак-Сарай), располагавшийся в районе с. Селитренного, а затем Новый Сарай, находившийся у с. Царев (Кобеко, 1890. С. 267-279). Некоторые исследователи, признавая существование двух Сараев, локализовали Сарай на месте Селитренного городища, но не касались вопроса о месте расположения Нового Сарая (Осмоловский, 1846; Спицын, 1895. С. 82-85).
В то(же время появилось несколько статей, в которых авторы высказали предположение, что существовал только один Сарай, иучто именно городище, расположенное в урочище Царевы Поды Саратовской губернии и является столичным золотоордынским городом Сараем (Саблуков, 1843. С. 55— 76; Григорьев, 1845. С. 189-219, 441-481, 3-31). Исследователи пришли к такому заключению на основе анализа письменных источников - сообщений европейских и восточных авторов, русских летописей и географических дан- ных, сведений русских путешественников XVIII в. и прежних выводов своих коллег, при этом археологический материал привлекался чрезвычайно слабо (в основном это были нумизматические данные). Одним из первых эту точку зрения высказал, изучая материалы из раскопок А.В. Терещенко, Х.М. Френ.
и
Ее поддержал Г.С. Саблуков: «Новые изыскания показывают, что столица орды красовалась там, где теперь...стоит уездный город саратовской губернии - Царев» (Саблуков, 1843. С. 64 -65). В.В. Григорьев, помимо отождествления Сарая с Царевским городищем, делает предположение, что была только одна столица, двух городов с названием «Сарай» не существовало, а Новый Сарай и Гюлистан, известные по легендам золотоордынских монет, являются его дворцами. По мнению автора, Сарай был основан Батыем и просуществовал как основной экономический, политический и административный центр с середины XIII в. до разрушения его Тамерланом в 1395 г., хотя жизнь теплилась в нем еще до конца XV в.
В середине XIX века создаются центральные археологические общества (Русское археологическое общество, Московское археологическое общество, Археологическая комиссия), которые осуществляли надзор за раскопками в России, а так же аккумулировали и направляли научную мысль. В рамках деятельности этих обществ, и, видимо, под влиянием раскопок А.В. Терещенко заметно возрастает интерес специалистов к золотоордынским памятникам в Нижнем Поволжье. На страницах научной печати и в ходе работы археологических съездов продолжается обсуждение таких проблем, как локализация Сарая - столицы Золотой Орды (Лопатин, 1877. С. 183-185; Брун, 1878. С. 327-336; Кобеко, 1890. С. 267-279), местоположение Полистана (Трутовский, 1889; 1911. С. 3-13; Веселовский, 1907. С. 1-10; 1912. С. 53-64) и других золотоордынских городов нижневолжского региона (Брун, 1880; Толмачев, 1889. С. 91-95; Спицын, 1895. С. 91).
Памятником средневековой нижневолжской городской культуры, вызывавшим интерес у ученых этого периода, было Водянское городище, расположенное севернее пос. Дубовки Саратовской губернии. В 1880 г. профессор новороссийского университета Ф.К. Брун, анализируя данные карты, составленной в 1367г. итальянцами Ф. и Д. Пицигани, сопоставил его развалины с обозначенным на карте г. Джагуракамом (Брун, 1880. С. 173). Впервые
12
вопрос о возможности отождествления Водянского городища с известным по письменным источникам городом Бельджаменом поставил в 1884 г. в ходе работы VI археологического съезда Н.А. Толмачев (Толмачев, 1889. С. 91-95). Независимо от него, в 1888 г. к этой проблеме обратился сотрудник Саратовской Ученой Архивной Комиссии (далее СУАК) Ф.Ф. Чекалин. На основе сопоставления данных письменных, картографических и археологических источников, автор пришел к выводу, что городище близ Дубовки правильнее отождествлять не с городом Джагуракамом, а с городом Бельджаменом (Чекалин, 1888. С. 391-395).
В конце XIX в. на городище побывал А.А. Спицын, который представил в отчете Императорской Археологической комиссии (далее ИАК) краткое описание местности и историческую справку о городище. В целом он сделал вывод, что раскопки на этом памятнике «не обещают хороших результатов» (Спицын, 1895. С. 91). В дальнейшем интерес к Водянскому городищу проявляли, в основном, региональные исследователи - члены СУАК.
В конце XIX в. определенный интерес у ученых вызывал еще один нижневолжский бытовой памятник - Мечетное городище. Впервые по проблеме его отождествления с известными золотоордынскими городами высказался профессор Новороссийского университета Ф.К. Брун, который считал, что Мечетное городище возможно сопоставить с г. Тортанллы (Брун, 1873, С. 17). Подобной точки зрения придерживался и Ф.Ф.Чекалин (Чекалин, 1889, С. 14-25). Археологические исследования городища осуществлялись в начале XX в. членами СУАК, которые составили глазомерный план памятника, отразивший особенности топографии и застройки средневекового города, определили его приблизительные размеры и выявили своеобразие ряда городских построек (Зайковский, 1915. С. 153-158; Ширинский-Шихматов, 1915. С. 159-163).
На деятельности СУАК по изучению бытовых памятников эпохи Золотой Орды хотелось бы остановиться подробнее.
13
За 30 лет своего существования комиссия проделала огромную работу по изучению археологических памятников золотоордынского времени в Нижнем Поволжье. В ее рядах трудились такие увлеченные и преданные делу исследователи как Б.В. Зайковский, А.А. Кротков и С.А. Щеглов. Ими были открыты и обследованы несколько золотоордынских городищ в саратовском крае. Более серьезные исследования со вскрытием отдельных объектов были предприняты членами СУАК на Водянском, Мечетном городищах и Увеке. Причем археологические раскопки производились на основании открытого листа ИАК, дававшего право осуществлять работы в пределах Саратовской губернии (Труды СУАК, 1910. С. 44; Щеглов, 1903. С. 22, 29).
Особенно важное значение для нас имеют составленные членами СУАК планы городищ. Многие из этих памятников в настоящее время полностью или частично разрушены, и представление о них мы можем составить, только опираясь на данные, полученные в ходе исследований конца XIX - начала XX вв. Результаты исследований обязательно публиковались в ежегодных выпусках Трудов комиссии. Необходимо отметить, что с течением времени рос профессионализм сотрудников археологического сектора СУАК: помимо роста качества работ публикационного характера появлялись и добротные, глубокие по содержанию аналитические статьи (Зайковский, 1908; Кротков, 1913; 1915 и др.).
Сотрудниками СУАК при изучении золотоордынских городищ, расположенных на территории Саратовской губернии, были правильно определены их размеры, подробно охарактеризованы топографические особенности, описаны оборонительные сооружения в виде валов и рвов. На основе профессионального анализа нумизматических материалов было установлено время возникновения и гибели некоторых средневековых городов Нижнего Поволжья и, в целом, верно охарактеризованы основные этапы их развития. Кроме того, были сделаны общие выводы о планировочной структуре городищ, даны описания основных элементов культовой и бытовой архитектуры
14
и предложены их графические реконструкции. Именно члены СУАК сделали первые аргументированные выводы по поводу локализации некоторых золо-тоордынских городов. Так, Ф.Ф. Чекалин, а вслед за ним и Б.В. Зайковский отождествляли, известный по средневековым картам, город Бельджамен с Водянским городищем (Чекалин, 1888. С. 394; Зайковский, 1908), а А.А. Кротков впервые идентифицировал город Мохшу с Наровчатским городищем (Кротков, 1923). Отметим, что эти важные исторические интерпретации членов СУАК впоследствии не вызвали никаких возражений у сотрудников ПАЭ (Егоров, Полубояринова, 1974. С. 41; Егоров, 1985. С. 106, 109; Федоров-Давыдов, 1994. С. 33).
Все это позволяет нам охарактеризовать историко-археологическое изучение средневековых городищ членами СУАК как достаточно глубокую научную деятельность. Важно отметить, что многие выводы сотрудников СУАК, сделанные на начальном этапе изучения золотоордынских городов Нижнего Поволжья и основанные на незначительном археологическом материале, с течением времени не были опровергнуты. Напротив, они были восприняты многими исследователями, а крупномасштабные археологические исследования ПАЭ в этом регионе, давшие богатый материал для анализа, лишь подтвердили правильность многих из них. Стремясь к всестороннему изучению культуры золотоордынских городов, члены СУАК не могли не избежать некоторых прямолинейных и ошибочных выводов, но это совершенно не умаляет их заслуг в становлении и развитии средневековой археологии.
В первое послереволюционное десятилетие отмечается явное угасание интереса к золотоордынским памятникам городской культуры Нижнего Поволжья. Центр исследовательской деятельности перемещается в регион, где продолжателем традиций СУАК по изучению средневековых городищ становится профессор Саратовского университета Ф.В. Балл од. В 1919 - 1922 гг. им были организованы экспедиции для дальнейшего изучения археологиче-
15
ских памятников края, которые проводили исследования по двум основным направлениям:
- обследование волжской правобережной полосы от Царицына до Увека и Усть-Курдюма с проведением эпизодических раскопочных работ на некоторых объектах золотоордынского времени, в частности, на Терновском и Ме-четном городищах и Увеке;
- проведение археологических работ в Заволжье на Царевском и Селитрен-ном городищах.
В результате в 1923 г. были выпущены две монографии, посвященные итогам исследований. В них Ф.В. Баллод представил планы городищ с выделением основных городских районов. Он также занимался выявлением архитектурных особенностей городских и погребальных сооружений, предлагая графические реконструкции склепов (по материалам раскопок на Увеке) и улицы средневекового города (по материалам исследований Мечетного городища). Используя данные, полученные в ходе экспедиций, а так же сведения средневековых авторов, нумизматические данные, результаты исследований прежних лет, попытался обобщить весь этот материал и дать характеристику золотоордынского города. При этом автор особый акцент сделал на анализ связей архитектуры и искусства стран востока с их золотоордынскими, «приволжскими» проявлениями (Баллод, 1923 а. С.85-121). Отмечая особую связь среднеазиатского искусства с искусством нижневолжских городов, Ф.В. Баллод считал последнее особой самостоятельной ветвью некоего цельного «мусульманского искусства» (Баллод, 1923 а. С. 121). Можно констатировать, что в работах Ф.В. Баллода видны зачатки искусствоведческого подхода к изучению памятников городской культуры золотоордынского времени, которые впоследствии получат свое дальнейшее развитие.
Таким образом, данный этап изучения средневековых городов Нижнего Поволжья сыграл чрезвычайно важную роль в изучении золотоордынских городов Нижнего Поволжья. В этот период мы можем отметить возникнове-
16
ние двух основных векторов этого процесса - изучение памятников и проблем золотоордынской археологии представителями центральных государственных и научных организаций и региональных историко-археологических обществ и учреждений. Именно в это время было положено начало целенаправленным археологическим исследованиям памятников Нижнего Поволжья, разрабатывались основы методики археологических исследований средневековых бытовых памятников, создавалась база археологических и нумизматических данных, составлялись глазомерные и инструментальные планы городищ, вводились в научный оборот средневековые письменные источники и данные картографии. Весь этот богатейший материал стал предметом анализа ученых. В результате были сделаны выводы относительно локализации крупнейших городов Золотой Орды, прежде всего, столичных центров, динамики развития и хронологических рамок существования нижневолжских городских центров, особенностей их планиграфии и архитектуры, многие из которых не потеряли актуальности и в настоящее время.
/// этап (конец 20-х гг. XX в. - 50-е гг. XX в.). В это время изучение городской культуры Нижнего Поволжья периода Золотой Орды фактически , прекращается, что было вызвано причинами как субъективного, так и объективного характера, в том числе и идеологическими установками, утвердившимися в археологической науке того времени.
В эти годы отмечается спад в развитии золотоордынской археологии, что сказалось и на изучении средневековых городищ Нижнего Поволжья. Причем, если в 30-е гг. еще можно отметить единичные экспедиции по изучению бытовых памятников и работы по истории Золотой Орды, то в 40-е -50-е гг. исследования полностью прекращаются. Отчасти это было связано с известным постановлением ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 г., когда репрессии против крымских татар сделали тему истории Золотой Орды полузапретной. В этих условиях все связанное со средневековыми татарами и Золотой Ордой
17
получило негативный оттенок, чего не наблюдалось в исторической науке прежде. Ситуация изменилась только в конце 50-х гг. XX века.
В 30-е годы XX в. крупномасштабные археологические работы в Нижнем Поволжье проводила экспедиция под руководством профессора Саратовского университета П.С. Рыкова. Несмотря на то, что основной акцент исследователем был сделан на изучение погребальных комплексов эпохи бронзы и раннего железного века, уделялось внимание и проблемам золото-ордынской археологии. В это время в связи с господством формационного подхода к развитию исторического процесса, ставится вопрос об изучении Золотой Орды, как «феодальной формации, опиравшейся, с одной стороны, на земледельческие районы и, с другой, на скотоводческие» (Рыков, 1932. С. 15).
В своей монографической работе, рассматривающей историю Нижнего Поволжья на основе археологических материалов, П.С. Рыков отдельную главу посвятил результатам исследований золотоордынских памятников, в том числе, средневековых городов. Особое внимание он уделил Царевскому городищу, однозначно отождествляя его с городом Сараем Берке. Используя материалы письменных источников, археологических раскопок А.В. Терещенко, Ф.В. Баллода и исследований А.Ю. Якубовского, П.С. Рыков характеризует основные виды и уровень развития ремесленного производства столичного города, его планировочную структуру, выделяя административный, торговый и ремесленный районы. На основе анализа археологических данных П.С. Рыков приходит к выводу о сосуществовании в Золотой Орде кочевников-скотоводов и «кочевников-земледельцев». Опираясь на антропологические данные Т.А. Трофимовой о наличии среди монголов людей европеоидного типа, автор высказывает точку зрения, согласно которой «часть населения Нижнего Поволжья в эпоху Золотой Орды была очень древней и не явилась сюда вместе с монголами», а представляет собой остатки населения сарматской эпохи, дожившего здесь до времен Золотой Орды