Элементы убранства и аксессуары костюма кочевников Золотой Орды
Диссертация и автореферат на тему «Элементы убранства и аксессуары костюма кочевников Золотой Орды».
Год: 2010
Автор: Каримова, Регина Радиковна
Ученая cтепень: кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: Уфа
Код cпециальности ВАК: 07.00.06
Специальность: Археология
Количество cтраниц: 205
Оглавление:
Введение.
Глава I. Теоретико-методические основания исследования.
1.1. История изучения костюма кочевников Золотой Орды.
1.2. Проблемы и особенности методики исследования исторических форм костюма.
1.3. Методика исследования.
Глава И. Украшения в убранстве костюма кочевников Золотой Орды.5О II.1. Украшения для головы: украшения головных уборов, серьги.
I.2. Шейно-нагрудные украшения.
II.3. Украшения для рук: браслеты, перстни.
II.4. Универсальные украшения.
Глава III. Детали одежды и аксессуары.
III.1. Пояс и поясные принадлежности.
III.2. Пуговицы.
Ш.З. Зеркала.
III.4. Сумки и футляры.
Введение:
Научная проблема и ее актуальность. Костюм как категория культуры является важнейшим историко-культурным источником, представляющим динамичную, развивающуюся систему, зависящую от многих факторов: мировоззрения, быта, экономики, социальной стратификации общества и др. Это утверждение относится как к костюму оседло-земледельческих народов, так и к костюму кочевников Евразии. Костюм дает нам ценнейшие сведения о происхождении, культурных связях и эстетических идеалах отдельных народов.
Костюм — это совокупность одежды, головного убора, обуви, которая отражает его утилитарные функции, а также убранства, превращающего утилитарный комплекс в образно-семантическую систему [109, с. 306]. К убору костюма исследователи относят декорирование одежды аппликацией, вышивкой, нашивными металлическими бляшками, а также пояса, украшения, амулеты, оружие, косметику и прическу. Дополняют костюм аксессуары: сумочки, кошельки, туалетные принадлежности [109, с. 306]. Именно декоративный металл, представляющий различные категории убранства, аксессуары костюма и имеющий лучшую степень сохранности в погребениях (чем органические элементы), обладает большим информационным потенциалом для выяснения характера, направленности культурных связей и социокультурного фона.
Отдельные элементы декоративно-прикладного искусства, составляющие убранство костюма, являются постоянным предметом исследований со стороны археологов [52; 54; 55 и др.]. Однако в научных работах они рассматриваются, как правило, применительно к конкретным памятникам, в отрыве от общей массы данных артефактов и безотносительно к месту их ношения в костюме. Всеобъемлющей систематизации и комплексному анализу предметов из металла, составляющих убранство и аксессуары костюма кочевников по археологическим погребальным памятникам, расположенным на большей (основной) части Золотой Орды, в научной литературе не придавалось должного значения. Не рассматривался на археологическом материале с обширной территории и социальный аспект, объективированный в элементах убранства и аксессуарах костюма кочевников Улуса Джучи. В связи с отсутствием соответствующей методики социальных реконструкций информационный потенциал археологического материала Х1П-Х1У вв., в целом [138, с. 16; 209, с. 346], и археологического костюма, в частности, - в исследованиях используется крайне редко.
В ХШ-Х1У вв. разноплеменные орды кочевников Дешт-и-Кыпчак стали «компонентами» огромной поликонфессиональной, полилингвистической, полиэтнической и многоукладной империи, что, безусловно, отразилось в костюме. Предметы одежды, в Монгольской империи в целом и в Золотой Орде - в частности, служили дипломатическими дарами и объектами торговли, они перемещались вместе с захваченными пленниками [334, с. 60, 97]. Современными исследователями вводится термин «имперская культура» применительно к характеристике государств, созданных кочевниками Евразии, в том числе державы чингизидов. Ученые выделяют ряд особенностей данного культурного феномена. К ним относятся: широкий ареал распространения, высокая социальная значимость артефактов, частичное использование в оседлой ойкумене элементов культуры кочевников (костюм, его аксессуары, прически, предметы вооружения и конское снаряжение) и др. [59; 87, с. 201; 108, с. 60; 147, с. 107 и др.]. Рассмотрим элементы убранства и аксессуары костюма кочевников Золотой Орды в контексте «имперской» моды. Другие категории надэтничной культуры (конское снаряжение, прически, предметы вооружения и т.д.) в настоящей работе не подвергались анализу, так как их изучение выходит за рамки исследовательских задач.
Изучение костюма средневекового населения составляет большую познавательную проблему с различным» аспектами: постоянно растущая источниковедческая база, слабая- изученность темы, отсутствие единых методических подходов. К настоящему времени накоплен значительный полевой материал из раскопок погребальных памятников кочевников Золотой Орды. Имеются публикации, посвященные реконструкции сохранившихся костюмных комплексов из погребений (Рис. 5-4; 46) и отдельных элементов костюма кочевников. На данный момент в распоряжении исследователей нет единого свода источников по реконструкции костюма кочевников Золотой Орды, не определены принципы классификации деталей убранства костюма (в отличие от категорий погребального инвентаря). Без обработки полевых материалов и создания на этой основе надежной базы источников невозможны всеобъемлющее исследование деталей костюма кочевников и их социокультурная интерпретация. Поэтому назрела необходимость комплексного исследования элементов убранства костюма кочевников Золотой Орды.
Цель работы - комплексное исследование элементов убранства, аксессуаров костюма кочевников Золотой Орды и его социокультурная интерпретация.
Достижение поставленной цели предполагает решение ряда исследовательских задач, которые тесно взаимосвязаны друг с другом:
1. Определить степень изученности темы, охарактеризовать подходы и методы исследования исторических форм костюма.
2. Выявить, систематизировать и охарактеризовать основные детали убранства и аксессуары костюма кочевников Улуса Джучи, представить их типологическое описание через призму разработанных типологий для средневековых древностей (при необходимости, вводя новые типы).
3. Установить степень единства (общности) элементов убранства, аксессуаров костюма кочевников Золотой Орды и различия, которые могли возникнуть вследствие большого территориального разброса рассматриваемых локальных групп и исторических факторов, влиявших на формирование материальной культуры Улуса Джучи.
4. Определить функциональное назначение деталей убранства и аксессуаров костюма кочевников:
- способы и место ношения элементов убранства, аксессуаров;
- детали костюма, содержащие информацию о социальном статусе (главным образом, по признаку пола, возраста и материального положения) индивида в кочевом обществе;
- семантику цвета и орнамента на предметах убора и аксессуарах костюма.
Объект исследования — убранство и аксессуары костюма евразийских кочевников Золотой Орды.
Предмет исследования - сохранившиеся археологические артефакты убранства костюма кочевников Улуса Джучи и аксессуары, главным образом, его металлические составляющие. Специфика археологического исследования убранства костюма заключается в том, что мы можем оперировать только теми артефактами, которые способны противостоять натиску времени
- изделиями из металла и, реже - кости. Ткачество, вышивка, аппликация, косметика, прическа — эти категории убранства костюма, несущие в себе наибольшую этнокультурную информацию, в руки исследователей попадают крайне редко. К примеру, коллекция остатков тканей и одежды из могильников Маячный бугор, Джухта, Новопавловский, Увека и др. - явление уникальное, в основном, в средневековых комплексах Евразийских степей сохранились невыразительные фрагменты тканей, не представляющие научной и художественной ценности. В связи с этим в данном исследовании внимание не будет акцентироваться на одежде как основе любого костюма. Из аксессуаров костюма рассмотрены сумки, футляры и зеркала.
Методологической основой работы является комплексный [80, с. 170180; 171, с. 5; 356, с. 17] и тендерный [183; 247] подходы. Для решения конкретных задач применялись обще- и частнонаучные методы: сравнения, аналогий, этнографических параллелей, картографирования, типологии, математической статистики и реконструкции.
Хронологические рамки исследования охватывают период с первой половины XIII в. до конца XIV в. Нижняя хронологическая граница связана с началом формирования золотоордынского государства, верхняя — с временем политического распада государства. Это - время существования Улуса Джучи как единого государства. Однако при необходимости в ходе изложения материала используется обращение к событиям или аналогиям, имевшим место позднее или ранее описываемого периода.
Географические рамки исследования. Для анализа убранства и аксессуаров костюма кочевников Золотой Орды были отобраны 467 погребений XIII-XIY вв. с элементами убора и дополнительными деталями костюма (что составляет 37,4 % захоронений от всех рассмотренных золотоордынских погребений), расположенных на большей (основной) части Улуса Джучи, от Уральских гор до Днестра. Золотая Орда занимала огромную территорию, охватывающую всю степную часть Восточной Европы. Вместе с тем, географически (хотя и с некоторой долей условности, но максимально приближенной к административно-территориальному делению Золотой Орды, установленному исследователями [118, с. 164; 138, с. 16]), рассматриваемые памятники делятся на семь локальных (территориальных) групп, неравнозначных по количеству выявленных и исследованных погребений: Южное Приуралье (степные районы Челябинской, Оренбургской областей, Зауральская Башкирия, Актюбинская и Западно-Казахстанская области Казахстана) - 129 погребений (10,3 % от общего числа золотоордынских погребений), Нижнее (Астраханская область, Волгоградское Заволжье, Урдинский район Западно-Казахстанской области Казахстана) и Среднее (Саратовская, Самарская области, Республика Татарстан) Поволжье — соответсвенно, 72 (5,8 % погребений) и 99 погребений (7,9 % всех захоронений), Волго-Донское междуречье (включая Северный Кавказ) - 70 погребений (5,6 % захоронений), Подонье -29 погребений (2,3 %), Левобережная Украина - 31 (2,5 %) погребение и Правобережная Украина (включая Приднестровскую Молдавскую Республику) - 37 погребений (3 %) (Табл. 1.1; Рис. 1). Основная масса кочевнических комплексов золотоордынского периода, в большинстве своем, выявлена в степях Волго-Уральского региона и Волго-Донского междуречья.
Улус Локальная группа
1 Мауци Правобережная Украина
2 Коренцы Левобережная Украина
3 Сартака Волго-Донское междуречье
4 Картана Дон
5 Ханский улус Среднее и Нижнее Поволжье
6 Улус «Джучида» (или «двух тысячников») Южное Приуралье
7 Шибана Южное Приуралье
138, с. 16]
Для получения ответов на отдельные вопросы к работе были привлечены материалы погребений кочевников северо-восточных районов Золотой Орды (Табл. 1.2).
Источники. Основной исходный материал исследования — главным образом опубликованные данные по погребальным памятникам в научных изданиях. Они представлены 467 погребениями евразийских кочевников XIII-XIV вв., этнический состав- которых был неоднороден, с сохранившимися деталями и аксессуарами убранства костюма, которые не были значительно нарушены природными и антропогенными факторами (Табл. 1.1; Рис. 1). Данные памятники были изучены в разные годы в ходе работ многочисленных экспедиций в вышеуказанных регионах. Датировка и принадлежность погребений к кочевникам XIII-XIV вв. были определены исследователями и авторами опубликованных результатов археологических экспедиций. В работе использованы материалы из раскопок Н.К. Арзютова, Ф.Д. Баллода, С.М. Васюткина, Н.И. Веселовского, Б.Ф. Железчикова, В.А. Кригера, В.А. Иванова, Г.А. Кушаева, H.A. Мажитова, М,Г. Мошковой, Ф.Д. Нефедова, А.Х. Пшеничнюка, П.С. Рыкова, И.В. Синицына, К.Ф. Смирнова и др.
Для получения ответов на отдельные вопросы к работе были привлечены материалы, золотоордынских кладов, городов, случайных находок украшений, погребений северо-восточных районов Улуса Джучи (Табл. 1.2), памятников золотоордынского круга (Табл. 1.3) и Брик-Алгинского местонахождения в Башкортостане. Новохарьковский и Таганский грунтовые могильники представляют новый тип памятников золотоордынского времени в Среднем Подонье. Для их обозначения исследователями введен термин — «памятники золотоордынского круга». Скорее всего, этнический состав населения; оставившего данные комплексы, был неоднородным. Погребальный обряд, прослеженный в памятниках золотоордынского круга, не позволяет археологам однозначно ответить на вопрос о характере и этнической принадлежности населения, оставившего данные могильники [206, с. 34; 330, с. 315-319]. Проведенные антропологические исследования Новохрьковского могильника, позволили Т.И. Алексеевой и М.В. Козловской отметить, что в этом памятнике «ощутимой связи с кочевническим миром не наблюдается» [67, с. 177]. Эта же мысль прослежена в антропологическом исследовании А.П: Бужиловой [67, с. 177]. Однако, исследовав демографическую и социальную структуру средневековой популяции по данным рассматриваемого могильника, ученые пришли к заключению, что «представленный ряд демографических параметров не позволил найти аналогий новохарьковской серии среди известных древнерусских средневековых земледельческих групп и салтов-ского населения с комплексным видом хозяйствования. По-видимому, рассмотренная группа населения отличается; своеобразным социальным статусом и хозяйственно-культурным типом» [47, с. 175]; Материалы Новохарьковского могильника антропологам позволили: во-первых, выделить группу погребенных, характеризующующихся профессиональными всадническими навыками [48, с. 158, 162]; во-вторых, сделать вывод о специфическом сходстве мужчин с местным и поволжским населением конца раннего средневековья, с одной стороны, с другой — указать на формальную близость к мети-сационным группам, в составе которых сильно присутствие монголоидного и угро-финского компонента [210, с. 144-145]; в-третьих, отметить, что диета населения приближалась к мясо-молочной, присущей для скотоводческих популяций и групп с комплексным типом хозяйствования [46, с. 151]. Все вышеобозначенные результаты антропологических исследований, а также наличие в памятниках золотоордынского круга элементов убранства, характерных для кочевников Золотой Орды, во-первых, подтверждают тезис исследователей о неоднородности культурного облика населения, оставившего рассматриваемые могильники; во-вторых, позволяют нам использовать украшения из памятников данного круга, если не в качестве источниковой базы по костюму кочевников Золотой Орды (учитывая, общее заключение исследователей об отсутствии связи Новохарьковского могильника с кочевническим миром и преемственности с населением салтово-маяцкой культуры), то, хотя бы — в качестве аналогий.
Для решения отдельных вопросов также привлекались дополнительные источники: письменные, изобразительные и этнографические. Письменные источники, использованные в диссертации, — это, главным образом, сочинения европейских, монгольских, китайских, арабских и персидских авторов XIII-XV вв., в которых содержатся сведения о Золотой Орде и Монгольской империи [11; 12; 13; 14; 15; 16; 17]. Среди изобразительных источников следует отметить каменные изваяния, миниатюрную (Рис. 4; 5 — 2; 47; 48) и наскальную живопись, которые являются ценным подспорьем для реконструкции способа (характера) ношения и расположения деталей в костюме. В качестве этнографических параллелей элементам убранства костюма кочевников привлекались материалы исследований C.B. Сусловой [302; 303; 304], С.Н. Шитовой [343], И.В. Захаровой [131], Р.Д. Ходжаевой [130] и др.
Необходимо отметить, что источники, несмотря на их многообразие, имеют существенные недостатки, которые не позволяют раскрыть данную тему в более полном объеме. Во-первых, в некоторых погребениях вещи смещены, что затрудняет реконструкцию убора. Во-вторых, изобразительные и письменные источники не содержат достаточной информации об убранстве и аксессуарах костюма, в частности, по украшениям из металла, они (источники) характеризуют в основном отдельные элементы костюма.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые комплексно исследованы элементы и аксессуары костюма кочевников Золотой Орды с привлечением археологических материалов с обширной территории. На их основе проанализировано месторасположение категорий убранства и аксессуаров в костюмном ансамбле, предложена классификация данных артефактов, выявлены предпочтения в материалах для изготовления отдельных украшений, и апробированы новые методы в изучении археологического костюма кочевников Улуса Джучи. Исследованы половозрастные особенности, объективированные в убранстве, аксессуарах костюма, в соотношении с данными костюмологии и антропологии, а также с применением методов математической статистики, предложенными В.Ф. Генингом и его соавторами. Выявлены элементы убранства, характерные для костюма представителей высокого социального статуса, на основе анализа тенденции встречаемости категорий убранства в погребениях с золотыми изделиями, а также на основе соотношения встречаемости различных украшений с предметами, имеющими социально-ранговую атрибуцию. Определены способы ношения, функции и семантика отдельных категорий убранства, аксессуаров костюма кочевников и рассмотрена их зависимость (либо отсутствие зависимости) от тендерной принадлежности. Выявлены общие и локальные признаки в ассортименте убранства и аксессуаров костюма кочевников Улуса Джучи, характерные для выделенных территориальных групп. Основываясь, главным образом, на результатах последнего анализа, привлекая широкий спектр источников, нами было создано семь гипотетических реконструкций убранства костюма кочевников Золотой Орды. По одной реконструкции для каждой локальной группы. Выбор погребения для создания графической реконструкции был обусловлен желанием представить, по возможности, те элементы убранства, которые в результате статистического анализа обнаруживали повышенную или нормальную тенденцию встречаемости в конкретной территориальной группе. Также, графически были представлены стилизованные золотоордын-ские украшения.
Научная и практическая значимость. Выводы и положения диссертации могут быть использованы при создании работ по истории и культуре Золотой Орды, в лекционных курсах, научно-просветительской и популяризаторской деятельности, оформлении экспозиций в музеях и воссоздании художниками образа минувшей эпохи. Созданный корпус источников по убранству костюма кочевников будет полезен в решении некоторых вопросов исторического порядка и позволит:
- выявить социальные и мировоззренческие аспекты, отраженные в костюме;
- осмыслить в более полном объеме торговые и культурные связи Золотой Орды;
- определить семантику орнамента декоративно-прикладного искусства Улуса Джучи;
- рассмотреть истоки формирования костюма и его элементов;
- охарактеризовать костюмные комплексы кочевников различных территориальных групп Золотой Орды;
- выявить элементы сходства атрибутики этнографических костюмов с убранством костюма кочевников Золотой Орды;
- сравнить ассортимент украшений, характерный для населения городов и степи Улуса Джучи;
- рассмотреть проблему этнической и культурной преемственности домонгольского и золотоордынского населения.
Основные положения, выносимые на защиту:
- Убранство костюма кочевников Улуса Джучи формировалось в рамках «имперской» культуры.
- В ассортименте убранства и аксессуаров костюма кочевников Золотой Орды были установлены локальные различия, свидетельствующие о многообразии социокультурных связей, нашедших свое отражение в археологическом костюме, его поливариантность различного характера. Однако по рассмотренным артефактам евразийских кочевников сложно отслеживать этническую ситуацию ХШ-Х1У вв.
- На основе анализа широкого спектра источников, используя традиционные археологические методы и методы статистического анализа, можно воссоздать обобщенный образ убранства костюма евразийских кочевников рассматриваемого периода.
- В деталях убранства и аксессуарах костюма была объективирована половозрастная дифференциация кочевников Улуса Джучи.
- Элементы убора костюма содержат информацию о социальном статусе (по признаку материального положения) индивида в кочевом обществе XIII-XIV вв. и их можно интерпретировать как социокультурные знаки, отражающие определенные социальные стереотипы.
Апробация работы. По теме диссертации опубликовано 13 научных статей и материалов конференций, из них одна в рецензируемом издании — «Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена». Основные результаты и выводы работы были представлены на международных, всероссийских и региональных конференциях: XXXVII «Урало-Поволжская археологическая студенческая конференция» (УПАСК) (Челябинск, 2005); XXXVIII УПАСК (Астрахань, 2006); XXXIX УПАСК (Пермь, 2007); «Формирование и взаимодействие Уральских народов в изменяющейся этнокультурной среде Евразии: проблемы изучения и историография. Чтения памяти К.В. Сальникова (1900-1966)» (Уфа, 2007); ХЬ УПАСК (Самара, 2008); IX «Диалог культур и цивилизаций» (Тобольск, 2008); X «Диалог культур и цивилизаций» (Тобольск, 2009); «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды (ХШ-ХГУ вв.)» (Казань, 2009); «Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность» (Уфа, 2009); XVIII «Уральское археологическое совещание» (Уфа, 2010); «Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность» (Уфа, 2010).
Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложений (приложение I: таблицы, диаграммы; приложение II: иллюстрации).
Заключение:
Заключение
В диссертационном исследовании был обобщен, систематизирован и проанализирован широкий спектр источников, главным образом археологических, по элементам убранства и аксессуарам костюма кочевников Золотой Орды, происходящих с большей (основной) части Улуса Джучи, от Уральских гор до Днестра.
Несмотря на постоянно растущий интерес к изучению культуры Золотой Орды в последнее время, многие аспекты убранства костюма евразийских кочевников ХШ-Х1У вв. остаются актуальными, недостаточно изученными, без обобщений и научного анализа. В настоящей работе при исследовании костюма кочевников в контексте «имперской» культуры и социокультурного фона, объективированного в элементах убранства и аксессуарах, кроме традиционных археологических методов, были применены методы статистического анализа.
На основе анализа широкого круга источников, можно воссоздать обобщенный образ убранства костюма евразийских кочевников того времени. Костюм, внешний облик кочевников дополнялись комплексом украшений, который в общем виде содержал серьги (Рис. 10-12; в большинстве случаев VI типа; всего 7 типов, 8 вариантов), шейно-нагрудные украшения (Рис. 1314; низки бус или ожерелья - 14 комбинаций), редко — украшения для рук (Рис. 17; 18; браслеты - 2 типа, 2 варианта; перстни - 5 типов). В качестве дополнительного декора одежды, головного убора, обуви и т.д. — выступали универсальные украшения по месту ношения: бусы (Рис. 19-20; 14 групп, 26 типов; в зависимости от количества и локализации бус в погребениях выделяется несколько категорий убранства), амулеты (Рис. 2 — 5; 3 — 16, 17; 6 — 14, 15; 7; 8; 9; цилиндрические подвески - 4 типа), бляшки, бубенчики (Рис. 21). Из деталей одежды использовались поясные принадлежности (пряжки (2 группы; 5 отделов; 10 типов), бляшки, наконечники в единичных экземплярах или в совокупности; 5 видов комбинаций поясных принадлежностей) и пуговицы (2 отдела; 8 типов). В качестве аксессуаров использовались сумки, футляры, зеркала (24 отдела; 42 типа) и иные предметы. На основе анализа представительности признаков, выяснилось, что костюм кочевников Золотой Орды состоял из стандартного набора деталей: серьги, ожерелья, бусы, поясные принадлежности, пуговицы, зеркала, сумки и футляры (Табл. 77). Украшения для рук не являлись определящим признаком убранства костюма (Табл. 77).
Проведенный статистический анализ на предмет выявления тендетщи встречаемости элементов убранства и аксессуаров в локальных группах показал, что к всеобщим признакам костюма кочевников Улуса Джучи, индифферентным к географическим ареалам, относятся бусы (Табл. 36), поясные принадлежности (Табл. 47), зеркала (Табл. 78) и серьги в виде знака вопроса (Табл. 13). Бусы встречаются повсеместно (хотя на Дону и Правобережной Украине их тенденция встречаемости понижена), так как они были найдены в мужских и женских погребениях, входили в состав многих украшений (ожерелий, серег, подвесок, бляшек) и таюке могли использоваться в качестве пуговиц. Наличие поясных принадлежностей (пряжек, бляшек, наконечников в единичных экземплярах или в совокупности) в ансамбле костюма золотоор-дынских кочевников (на Средней Волге, Волго-Донском междуречье, Правобережной Украине - тенденция понижена) могло быть продиктовано условиями кочевого образа жизни, так как пояс не только стягивал одежду, но использовался для подвешивания предметов обихода и вооружения. Следует отметить, что наборные пояса, имеющие разнообразную орнаментацию, были немногочисленны и присущи для кочевого нобилитета. Зеркала также имели широкий ареал распространения (хотя на Левобережной Украине тенденция их встречаемости понижена), так как они были характерным элементом туалетных принадлежностей евразийских кочевников с древности и женских погребений Улуса Джучи. В ХШ-ХГУ вв. зеркала отличались своим орнаментальным многообразием и повсеместным использованием (в кочевнической и оседлой ойкумене). Можно отметить некоторые особенности в бытовании серег VI типа. Во-первых, у ряда народов — узбеков, казахов, русских, татар, марийцев и т.д., у населения Молдавского княжества (Рис. 12 - 36) - серьги VI типа сохранялись долгое время [18, с. 142; 316, с. 193; 340, с. 173-185, рис. 2/5-8]. Данные изделия были характерны и для культуры Минской империи [214, с. 793]. Во-вторых, подобные серьги встречались в золотоордынский период в мордовских памятниках [60, с. 64], в Пермском Предуралье [254, с. 14], в Хорезме [316, с. 193], в захоронениях води на Ижорском плато [18, с. 142], в погребениях христианского могильника на городище Верхний Джулат [213, с. 87-106, рис. 5/4,5; 8/4,5] и т.д. В-третьих, рассматриваемые серьги имеют широкий ареал распространения в памятниках кочевников ХШ-ХР/ вв. от Западной Молдовы [18, с. 142] до Алтайского края [309, с. 28]. В-четвертых, серьги VI типа встречались в степи в памятниках кочевников, в городских центрах и в памятниках лесостепной зоны. Выделенные всеобщие признаки — четыре категории убранства костюма кочевников Золотой Орды, а также некоторые украшения головных уборов (ромбические и цилиндрические) - отражают общекультурное явление, характерное для Золотой Орды. Данное явление, возможно, свидетельствует о правомочности использования термина «имперская» культура для характеристики убранства костюма рассматриваемого исторического периода. Этот феномен исследователи объясняют двумя взаимно связанными факторами: 1) кочевое население Золотой Орды обслуживалось городскими ремесленниками и использовало изделия, изготовляемые в городе; 2) золотоордынский город, космополитичный по своей сути, не просто тиражировал, но и навязывал степи свои эстетические вкусы [141, с. 204]. Соглашаясь с обозначенными тезисами, выделим еще один: спрос на изделия, соответствующие условиям жизни и предпочтениям кочевников, порождал производство городскими ремесленниками именно таких, затребованных «кочевническим рынком» изделий.
Диапазон значений частоты встречаемости остальных элементов убранства и аксессуаров костюма (серьги, ожерелья, браслеты, перстни, пуговицы, сумки, футляры) таков, что они соответствуют категории локальные «по тенденции» (Табл. 78). Данные признаки свидетельствуют о многообразии социокультурных связей, нашедших свое отражение в археологическом костюме, его поливариантности различного характера: социального, экономического и т.д. Серьги обнаруживают повышенную, нормальную или близкую к нормальной тенденцию встречаемости в четырех локальных группах, кроме Южного Приуралья, Средней Волги и Волго-Донского междуречья. Хотя серьги в виде знака вопроса в этих группах имеют нормальную тенденцию распространения (Табл. 13). Перстни являются непредставительным признаком для большинства выделенных локальных групп и результаты статистического анализа на основе данных признаков могут быть малодостоверными [327, с. 78, 79]. Однако, мы рассмотрели распределение этого признака в территориальных группах, так как специфика археологического материала отражает не только массовые, но и единичные особенности, которые также являются немаловажными. Перстни имеют повышенную, нормальную или близкую к нормальной тенденцию встречаемости в Волго-Донском междуречье, Южном Приуралье, на Дону и Правобережной Украине. Браслеты также являются не представительным признаком для выделенных локальных групп. Они имеют повышенную тенденцию к распространению на Дону и Правобережной Украине. Таким образом, повышенную и нормальную тенденцию встречаемости украшения для рук обнаруживают на Дону и Правобережной Украине. Возможно, такая тенденция обусловлена тем, что в указанных локальных группах сосредоточена большая часть погребений с золотыми предметами (Табл. 75, см. относительные показатели). Ранее уже отмечалась повышенная тенденция встречаемости украшений для рук в погребениях с золотыми вещами (Табл. 20; 28). Однако, данная аргументация приемлема не для всех территориальных групп, поэтому ее необходимо дополнить какими-то иными причинами, повлиявшими на распределение перстней и браслетов в вышеуказанных регионах. Сумки и футляры обнаруживают повышенную тенденцию к распространению от Южного Приуралья до Волго-Донского междуречья (Табл. 78). Наименьшее значение встречаемости сумок и футляров характерно для Левобережной Украины. Видимо, этот факт обусловлен тем, что для данной территории зафиксировано наименьшее значение встречаемости зеркал по сравнению со всем массивом рассматриваемых памятников, а сумки и футляры применялись для ношения и хранения предметов обихода и туалетных принадлежностей, в том числе и зеркал. Следует отметить, что встречаемость рассматриваемых приспособлений для ношения предметов повседневного пользования может быть недостаточно достоверной, так как органика плохо сохраняется в погребениях. Для ожерелий повышенная и нормальная тенденция к распространению зафиксирована на Средней Волге, Южном Приуралье, Волго-Донском междуречье и Правобережной Украине. Наименьшее значение тенденции встречаемости ожерелий зафиксировано на территории Дона и Левобережной Украины. Этот факт, возможно, обусловлен тем, что в этих локальных группах мы оперировали наименьшим количеством женских погребений (Табл. 74), в то время как ожерелья — это элемент убранства женского костюма. Повышенная и близкая к нормальной тенденция распространения пуговиц была зафиксирована на Средней Волге, ВолгоДонском междуречье и Украине. Обусловленность данного факта какими-либо причинами не выявлена.
Мы рассмотрели некоторые аспекты социокультурного фона, объективированного в убранстве и аксессуарах костюма кочевников. Проанализировав тенденцию встречаемости элементов убранства и дополнительных деталей костюма в мужских и женских захоронениях, способы ношения украшений, учитывая материалы, из которых они были изготовлены, мы выделили категории, индифферентные к признаку пола, и, наоборот, характерные только для мужского или женского костюма:
1. Украшения для рук (Табл. 19; 26), ожерелья (Табл. 16; все комбинации), цилиндрические подвески, серьги в виде знака вопроса (Табл. 7), зеркала, футляры (Табл. 59), бусы (Рис. 34), ношение серег в двух экземплярах — все это было характерно для костюма женщин. В погребениях женщин также встречаются поясные принадлежности (Табл. 48; 49), однако они преобладают в мужских захоронениях.
2. Для мужского костюма были характерны поясные принадлежности (Табл. 48; 49; большинство комбинаций), определенный набор предметов, носимых на поясе, кожаные сумки (Табл. 63) и золотые кольцевидные серьги (Табл. 7). Редко встречались в мужских погребениях бусы (Рис. 34), они не являлись обязательным атрибутом мужского костюма и, видимо, играли роль амулетов. Практически во всех мужских погребениях с бусами (в единичных экземплярах) были обнаружены предметы вооружения. В истории известны примеры, когда в кочевом обществе мужчины использовали бусы в качестве подвесок-амулетов к оружию [221, с. 26]. В единичных случаях в мужских захоронениях были обнаружены перстни (Табл. 26), серьги в виде знака вопроса из драгоценных металлов (Табл. 7; 9) и некоторые типы зеркал.
3. К всеобщим признакам, характерным как для мужчин, так и для женщин, относятся: пуговицы (Табл. 53), кольцевидные серьги (если не принимать во внимание материал, из которого они были изготовлены; Табл. 7), отдельные типы зеркал. Зеркала, обнаруженные в мужских погребениях, представлены типами А III, К II, Э I. Выделить взаимосвязь между полом погребенного и орнаментом на зеркале не представляется возможным, так как типы зеркал, обнаруженные в погребениях мужчин, встречаются и в женских захоронениях. Следует отметить, что в декоративном оформлении различных категорий костюма встречались одинаковые орнаменты (лотос, дракон, циркульный орнамент). Информацию о тендерной принадлежности подобные мотивы не содержали.
Исследовав встречаемость элементов убранства и аксессуаров в различных возрастных группах, мы выявили следующие особенности:
1. Кольцевидные серьги обнаруживают повышенную или нормальную тенденцию встречаемости в погребальных комплексах подростков и представителей старческого возраста (в захоронениях детей и индивидуумов среднего возраста - тенденция понижена), серьги в виде знака вопроса - в погребениях кочевников всех возрастных градаций, кроме детских захоронений (в которых данные изделия обнаружены не были). Тенденция встречаемости серег типа VI постепенно увеличивается в соответствии с увеличением возраста погребенных (начиная с подросткового периода) (Табл. 6).
2. Ожерелья были обнаружены, главным образом, в детских погребениях и захоронениях женщин фертильного возраста. Наибольшую встречаемость бусы обнаруживают в погребениях детей (до 7/8 лет) и женщин среднего возраста (14/18-50), наименьшую - в захоронениях женщин старше 55 лет. Видимо, это связано с тем, что пристальный взгляд «дурного глаза» всегда считался особенно вредным для беременных женщин и детей. Причем, использование бус в качестве оберега детьми и женщинами (в особенности это касается глазчатых бус) характерно и для современной культуры Востока [221, с. 28-29].
3. Перстни, браслеты встречались в погребениях женщин средних лет, реже — старческого и подросткового возраста.
4. Поясные принадлежности были найдены в захоронениях кочевников 13/15 — 55 лет. Пуговицы-бубенчики встречались в погребениях детей до 7 лет и рядом с погребенными, возраст которых определялся в диапазоне от 15/18 до 45/55 лет.
5. Зеркала, футляры, сумки были найдены рядом с погребенными кочевниками в возрасте от 15/17 до 65/70 лет.
6. Металлические цилиндрические подвески встречались в захоронениях женщин 20/25 лет.
7. Наибольший ассортимент элементов убранства и аксессуаров костюма приходится на возрастной диапазон 14/16-50 лет. Видимо, этими границами маркируется возраст фертильности.
На основе анализа тенденции встречаемости элементов убранства (или их типов), аксесуаров костюма в погребениях с золотыми предметами и без них, встречаемости с предметами, имеющими социально-ранговую атрибуцию, учитывая способы ношения украшений, материалы, из которых они были изготовлены, выявлены категории украшений, которые, возможно, содержали информацию о социальном и имущественном положении индивида в кочевом золотоордынском обществе:
1. Золотые серьги в виде кольца можно интерпретировать как символ мужчины-воина (Табл. 8; Рис. 4-1).
2. Можно предположить, что перстни, браслеты, цилиндрические подвески, серьги использовались в убранстве костюма кочевников высокого материального и социального положения в обществе. Они обнаруживают повышенную тенденцию встречаемости в погребениях с золотыми предметами (Табл. 28; 20; 37; 76). Причем среди них выделяются погребения с шелковыми, парчовыми тканями и предметами, имеющими ранговую атрибуцию - казанами [166, с. 328].
3. Ожерелья, пряжки, пуговицы, футляры, сумки, зеркала и бусы использовались в убранстве костюма независимо от положения их владельца в имущественной и социальной, иерархии кочевого общества, так как данные изделия относятся к всеобщим признакам, характерным для захоронений с золотыми изделиями и без них (Табл. 35; 42; 54; 60; 64; 71; 73).
4. Установлено, что в VII — IX вв. в костюме алан, булгар, тюрков - количество бляшек на поясе зависело от воинского статуса индивида. Рассмотрев зависимость встречаемости некоторых социально маркирующих вещей в погребениях кочевников Золотой Орды с составом наборного пояса (Табл. 51; 52), а также вычислив тенденцию встречаемости поясных принадлежностей в погребениях с золотыми предметами (Табл. 50), нет оснований однозначно утверждать, что для кочевников Золотой Орды данный факт был также характерен. Для кочевого нобилитета были присущи пояса из драгоценных металлов (Табл. 51).
5. Убранство костюма знати отличалось изысканностью, богатством, что выражалось в изяществе изготовления изделий, орнаментации, количестве и качестве используемого материала. Серьги из драгоценных металлов в двух экземплярах носили представительницы высокого социального положения в обществе. Серьги встречаются на средневековых изображениях представителей правящей династии (Рис. 4-1; 47). В погребениях, содержащих предметы из драгоценных металлов, были обнаружены стеклянные, янтарные, сердоликовые, жемчужные бусы, раковины «каури» и кораллы.
В данной работе впервые комплексно исследованы элементы убранства и аксессуары костюма кочевников Золотой Орды с привлечением археологических материалов с обширной территории. В результате проведенного исследования:
- дешифрованы некоторые аспекты материального и социокультурного фона, объективированного в элементах убранства и аксессуарах костюма кочевников с обширной территории;
- выявлены всеобщие и локальные признаки в ассортименте элементов убранства и аксессуаров костюма кочевников Улуса Джучи;
- определены способы ношения украшений, аксессуаров и их функции;
- представлена классификация рассмотренных артефактов;
- изучены некоторые аспекты семантики элементов убранства и аксессуаров костюма, отраженные в нем мировоззренческие, религиозные представления в кочевнической среде, и выявлены предпочтения в цвете, орнаменте, количестве украшений в уборе.
Таким образом, в представленном исследовании выполнены все поставленные задачи.