On-line версия доклада XIII Всероссийская нумизматическая конференция. Москва, 16-21 апреля 2005 года (Тезисы докладов, С.64-65)
К вопросу о технологии чеканки джучидских монет
©К.Хромов (Киев)
Вопросы организации чеканки джучидских монет остаются неизученными вследствие крайней редкости в находках оснастки, необходимой для выполнения этой задачи. На сегодняшний день известно всего несколько монетных штемпелей, происходящих с территории Золотой Орды, известны также находки некоторого количества монетных заготовок, прошедших разные стадии подготовки к чеканке в разных регионах Улуса Джучи. Известно также, что для чеканки монет использована так называемая «проволочная технология», получившая затем свое продолжение в чеканке проволочных денег в допетровской России. Просуммировав все доступные данные и исследовав, прежде всего, сами монеты, современное краткое представление об этом процессе можно сформулировать так (схема 1).
Разливка расплавленного металла производилась в продолговатые формы несколько большего диаметра, чем требовалось для прута. Далее производилась обработка прута (проковка при необходимости). Монеты чеканены на заготовках, изготовленных из разрубленных частей прута различного, рассчитанного заранее диаметра, откованного вручную или вытянутого при помощи фильер до определенного диаметра. При этом профиль прута мог быть как круглый (при протяжке заготовки через фильеры), так и круглый, овальный или близкий к прямоугольному (при проковке заготовки). Затем происходила разметка по тщательно выверенному размеру, затем разрубка прута на отдельные заготовки по разметке. Такой технологический процесс позволял при заранее известных и рассчитанных данных (диаметр, длина и проба заготовки) достаточно четко соблюдать весовую норму чеканки и практически не иметь отходов металла, как при высечке или вырезке заготовок из листа. Заготовки расплющивались плоскими чеканами и отжигались перед собственно чеканкой. Штемпеля изготавливались из стальных кованых прутьев круглого сечения и необходимого диаметра, на которые резцом и (или) пунсонами было нанесено изображение. Что служило изначальным образцом для резчика штемпелей до настоящего времени оставалось загадкой. В некоторых случаях в качестве образца упоминаются сами монеты, но в основном эти упоминания касаются рассмотрения монетного брака (зеркальное изображение на монете) или изготовления так называемых подражаний или подделок. Вопрос о том, откуда брался резчиком штемпелей первоначальный рисунок штемпелей монеты остается открытым.
Вашему вниманию предлагается два фрагмента одного предмета, хранящиеся в частной коллекции на Украине, которые на взгляд автора могут послужить разгадкой данного вопроса. На фото 1 приведена лицевая сторона обеих фрагментов предмета, на фото 2 – оборотная. Толщина фрагментов – 16,6 мм., ширина 25,3 мм., предполагаемая общая изначальная длина – около 70 мм. Представленные фрагменты на взгляд автора являются частями шаблона (макета) для резчика штемпелей монеты. Судя по некоторым характерным признакам (толщина фрагментов, месторасположение, толщина и характерные особенности шва) оба фрагмента ранее являлись единым целым и представляли собой брусок, изготовленный литьем в двухстороннюю форму, обе плоскости которого были тщательно зашлифованы и на них было вырезаны следующие изображения:
- на аверсе – углубленное, зеркальное изображение обеих сторон монеты – серебряного данга, чеканенного от имени Абдаллаха в пока не установленном центре. Изображение до мельчайших подробностей повторяло требуемое изображение на обеих штемпелях для чеканки подобной монеты. Монета впервые описана еще Савельевым (неизданныя джучидския монеты, №529 «Записки Императорского археологического общества, т.XII, выпуск первый, СПБ, 1858 год») и определена как «чекан Янги Шехра». Наблюдение над 14 имеющимися в распоряжении автора монетами данного типа не позволяют подтвердить такое чтение (окончательное чтение места чеканки, как и информация о месте находки данных фрагментов составит одну из следующих работ автора);
- на реверсе почерком «процветший куфи» вырезана выпуклая надпись, восстановить которую не представляется возможным. Предположительно это могла быть своего рода «утверждающая законность этого образца» легенда.
Наличие ничем не поврежденной надписи на реверсе предмета, отсутствие каких-либо следов деформации от чеканки на аверсе непосредственно на изображениях монеты, а также форма и материал предмета позволяет исключить атрибуцию этого предмета, как штемпеля. Также, против версии об использовании предмета в качестве штемпеля, может говорить его хрупкость. Специальные исследования в этом направлении пока не проводились, но косвенные факты (крупнозернистая структура изломов и отсутствие механических воздействий, следов удара при уничтожении предмета) позволяют прийти к выводу об использовании достаточно хрупкого материала, не способного выдержать многократные удары при чеканке. Единственным объяснение назначения его остается использование в качестве макета.
Это не единственный случай находки подобного предмета. На XI ВНК был прочитан доклад В.Б. Клокова (Волгоград) о находке лицевого штемпеля для чеканки данга Улджатимура1. Между тем форма этого предмета (куб), материал (бронза) и отсутствие каких-либо следов ударов либо иного приложения силы при чеканке, также указывает на действительное назначение этого предмета – это шаблон для изготовления лицевого штемпеля.
Выводы:
Знакомство с данной находки позволяет более реально представить себе процесс изготовления монетных штемпелей и с достаточной долей уверенности предположить, что во второй половине XIV века при изготовлении штемпелей монетными мастерами использовались шаблоны, каким-либо образом утвержденные носителями прав монетной регалии. Факт сам по себе достаточно необычный. Ни одного случая публикации таких предметов для монгольской нумизматики автору не известно;
Тщательное изучение публикаций позволило также выделить еще минимум два аналога таким предметам, относящимся к более ранней эпохе. Это опубликованный автором «штемпель» для чеканки подражаний аббасидскому дирхему конца VIII – начала IX века, найденный на Тамани в ONS Newsletter #158. Изначальное определение автором этого предмета, как штемпеля фальшивомонетчика, уже тогда вызывало некоторые вопросы, на которые ответов не было найдено. И касалось это прежде всего полного отсутствия каких-либо следов механического износа или деформации вследствие чеканки. Однако, за полным отсутствие тогда аналогов предмету, он был определен так как и был определен;
В ONS Newsletter #162 авторами Shailendra Bhandare и Stefan Heidemann опубликовали еще один предмет, на этот раз для изготовления подражаний омейядским динарам середины VIII века из находок в Индии. И снова – бронзовый предмет, с украшением на одной из боковых граней, шестигранной формы и полное отсутствие механических воздействий. По моему мнению – все эти предметы можно считать шаблонами для резчиков и для дальнейшего их изучения следует обратиться к музейным хранителям для возможного выявления и дальнейшей атрибутации подобных предметов.
Литература:
1 В.Б. Клоков «Золотоордынский монетный штемпель с Селитренного городища», XI ВНК, Тезисы докладов и сообщений, Санкт-Петербург, 14-18 апреля 2003 г. Издательство Государственного Эрмитажа, с. 82.
